— Они же преступники. Бич общества. Если Харлоу сможет изменить ДНК человека, чтобы сделать его полезным членом общества, почему бы и нет?

— Так ты её спас?

Он кивает.

— Послушай, — говорит он. — Я знаю, у тебя миллион вопросов, но сейчас почти время ужина, и мне нужно поставить Кейли капельницу. Но я думаю, что после столовой можно пойти к Чезу, чтобы выяснить, где находится этот бункер. Что скажешь?

На душе резко полегчало.

— Звучит отлично.

Он улыбается.

— Всё будет в порядке. Обещаю. Мы найдём твою маму.

Он уходит, и по какой-то странной причине… Я ему верю.

***

Столовая кишит людьми. Прямо как в старшей школе, здесь стоят длинные ряды прямоугольных столов в центре, а вдоль стены выстроилась очередь на раздачу.

Несколько минут назад Трина зашла за мной и позвала с собой на ужин. Как только мы получаем подносы с едой, я следую за ней к столу, где сидят несколько других членов «Грани». Трей тоже там. Заметив нас, он улыбается и жестом приглашает меня сесть рядом. Трина же садится напротив. Я также узнаю Джеффа — он удерживал меня, когда Нэш делал татуировку, — и Кудряша — охранника, который припарковал мой байк.

После нескольких кусочков картофеля, настолько вкусных, что мне пришлось сдерживать стоны удовольствия от каждой съеденной ложки, я начинаю замечать любопытные взгляды, направленные в мою сторону. Оглядывая комнату, я с удивлением отмечаю, что у всех «граневцев» есть кое-что общее. Сбитая с толку, я поворачиваюсь к Трею, который вцепился в вилку мёртвой хваткой и набросился на еду так, будто целый год не ел.

— Все выглядят такими…

— Молодыми? — подсказывает он с набитым ртом.

Я киваю. Он проглатывает еду и делает глоток воды из бутылки.

— Большинство людей не знает, что до того, как Харлоу Райдер создал своего идеального сына, он выпускал пробные партии генетически модифицированных людей, пока не получил правильную формулу. Может, Зейн и первый идеальный образец, но он далеко не первый генетически модифицированный человек.

Трей кивает на молодого человека со светлыми волосами до плеч, который выглядит лет на тридцать. Он сидит за столиком рядом с красивой женщиной. По одинаковым обручальным кольцам на их левых руках, я догадываюсь, что это его жена.

— Первым был он. Пакстон Рисс.

У меня отваливается челюсть.

— Харлоу Райдер обманул всех?

И почему меня это удивляет? В конце концов, он убил моего отца и остался безнаказанным.

— И не только это, — продолжает Трей. — Он обращался со многими из первой волны, как с лабораторными крысами, используя их для усовершенствования своей формулы, ставя над ними опыты против их воли.

— Но где же их родители?

— У многих их вообще нет. Это были дети из пробирки, созданные в лаборатории Харлоу и имплантированные в бездомную женщину или какую-нибудь несчастную девочку, отчаянно нуждавшуюся в деньгах.

— Что случилось с генетически модифицированными детьми, когда Харлоу понял, что эксперимент провалился? — спрашиваю я, страшась услышать ответ.

Трейлер молча отводит взгляд.

— Некоторые… были усыплены. Остальных использовали для дальнейших экспериментов, — на мой поражённый вздох он быстро добавляет: — Когда мой отец узнал об этом, он начал их спасать. Вот почему он построил этот лагерь — чтобы создать безопасное место, убежище.

Я не хочу представлять себе невинных детишек, лежащих на металлическом столе, дёргающихся и визжащих, пока над ними заносят скальпель. Мой желудок сжимается, и я откладываю вилку. У меня пропал всякий аппетит.

Трей продолжает:

— Но было одно извлечение, которое пошло не по плану. Моему отцу удалось выяснить, что некоторые из генетически модифицированных первой волны всё ещё живы и что над ними проводят эксперименты на правительственном объекте ВИГ в Рубексе. Каким-то образом правительству удалось заполучить этих гемов. Не знаю, заключил ли Харлоу сделку или ещё что. Наши родители знали, что им предстоит опасная миссия, и не только потому что они спасали первую волну гемов, но и потому что им придётся отправиться в столицу, — он кривит рот. — И да, это плохо кончилось.

У меня перехватывает дыхание, и я шепчу:

— Что произошло?

— Во время эвакуации они попали в засаду правительственных агентов. Они смогли доставить большую часть гемов в безопасное место, но многие из наших погибли в тот день.

Ошеломлённая, я качаю головой.

— Не могу поверить, что это произошло и что никто не знает об этом.

Я оглядываюсь на всех этих молодых людей в столовой. Красивых. Сильных. Оставшихся без матерей и отцов. И всем сердцем сочувствую им.