«Если ты это слышишь или видишь, — подумала я, — отвлекись на свои дела».

Я решила пропустить спальню и найти вещи в другой комнате. Я пошла в ванную, долго принимала душ, пытаясь смыть несколько последних дней с кожи. Даже принимать душ было страшно, я не задвигала шторку из паранойи. Спасибо, Хичкок.

Когда я стала чистой, высушила и выпрямила волосы, нанесла яркий макияж и надела черные сапоги и оливковый сарафан, я попыталась набраться сил и пойти к Дею. У меня не было его номера, оставалось лишь идти к соседям.

Но, пока я спускалась, во входную дверь постучали.

Я застыла на ступеньке, папа пошел ответить.

— Да? — спросил растерянно папа.

— Здрасьте. Я хотел узнать, дома ли Ада.

Я почти сбежала по лестнице, увидела Джея на крыльце. Папа оглянулся на меня.

— Ада, ты его знаешь? — он уже выглядел недовольно, хотя ему не нравились все, с кем я встречалась. Я не встречалась с Джеем, но выглядело не так. И Джей был крупным, весь в черном, от облегающей футболки до джинсов и ботинок. Его широкая челюсть была с темной щетиной, рыжие волосы были убраны со лба и немного завивались.

— Это наш новый сосед, — быстро сказала я, невинно улыбнувшись папе. — Я встретила его вчера.

— Ты — сын Найтли? Я не знал, что у них есть сын, — сказал мой папа.

Джей напряженно улыбнулся.

— Я — друг семьи. Снимаю комнату в доме на время.

— Я хотела показать ему Портлэнд, — сказала я, вспомнив приглашение на кофе.

Папа вскинул бровь и оглядел меня. Я собиралась напомнить, что мне восемнадцать, порой приходилось так делать. Но я не могла винить папу за желание защитить меня.

— Хорошо, — сдался с неохотой он. — Я сделаю каннелони, так что вернись к ужину.

— Вернусь, — я прошла мимо него и вышла к Джею. Тот вежливо помахал моему папе, и мы пошли по дорожке.

Дверь за нами закрылась, и Джей сказал:

— Твой папа всегда такой?

— Он не любит незнакомых мужчин, что приходят и зовут меня на кофе, — сообщила я, догоняя его. В груди была странная смесь волнения из — за близости Джея, но и спокойствия. Я нервничала, но не боялась, как в ночь, когда он втянул меня в Вуаль.

— Уверен, он скоро ко мне привыкнет, — сказал Джей.

— Или тебе придется приходить сразу ко мне в комнату, — сказала я. — Кстати, я решила перебраться оттуда. Я не могу там спать, особенно без Декса и Перри, и когда вы с Джейкобом согласились, что в моем шкафу портал в ад.

— Это умно, наверное, — сказал Джей только это.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы перенести вещи, — осторожно сказала я, пока мы шли по улице. — Я не смогу одна.

Он прищурился, глядя на меня.

— Я помогал только что Найтли. Я сам еще не все вещи распаковал.

— Тогда ты опытный. Это хорошо, раз ты изгой по жизни.

Он замер.

— То, что я впервые на посту Якоба, не значит, что я не знаю, как вести себя в обществе, — он кивнул на бежевый Мерседес рядом с нами, на котором ездил Джейкоб. — Я даже могу отвести нас в центр.

— Джейкоб не против? — спросила я, глядя на дом Найтли, ожидая отчасти, что Джейкоб выбежит, потрясая кулаком и гремя золотыми часами.

Джей пожал плечами.

— Он в порядке.

Мне показалось, что Джей не должен был брать машину Джейкоба, но от этого Джей стал интереснее. Я вспомнила по прошлой ночи, что Джей был рискованным. Он выступил против Декса и Джейкоба. Может, все Якобы были такими, когда только начинали, но, раз я сама была беспокойной, так что мы нашли друг друга.

Но мы не были парой. Я напомнила себе, что он был моим хранителем. Джайлзом моей Баффи.

Он улыбнулся, открывая дверцу машины.

— Ты слышишь мои мысли? — спросила я, садясь на пассажирское место. Кожаное сидение заскрипело под моими голыми ногами, его нагрело солнце, и в машине было как в сауне, пахло шариками от моли, сигаретами и чем — то еще. Едва различимым, пряным. Я поняла, что так в моем сне пах Джей, жарко, пряно, первобытно, почти как феромон.

— Мысли? — спросил он. — Нет, я представил лицо Джейкоба, когда он не найдет свою машину.

Он завел машину, дизельный двигатель загудел, и мы покинули улицу, развернувшись так, что я ударилась головой о подголовник. Мы поехали ровно, удалились от домов.

Он все — таки неплохо умел водить.

Мы двигались по шоссе, направляясь в центр, и Джей был хорош за рулем. Казалось, поток машин и светофоры отвечают ему, а не наоборот. И он ехал так, словно знал город.

— Давно ты в городе? — спросила я. — Следишь за мной, — добавила я.

— Со смерти твоей матери, — сказал он.