Я посмотрела на подругу и поняла, что Джей говорил правду. Я должна была рассказать ей, пока не стало хуже. Я должна признаться, хоть правда могла дорогого стоить.

— Эми, — медленно сказала я. Мое сердце колотилось, но я не знала, от страха из — за произошедшего только что или от страха, что я могу потерять ее, мою связь с нормальным. Вдали загудел гром, и, хоть солнце еще сияло, свет стал тусклее, словно в ресторане вечером. — Я должна тебе кое — что рассказать.

Она прикусила губу и с опаской посмотрела на меня.

— Я думала, ты не решишься.

Я нахмурилась.

— О чем ты?

Она громко выдохнула, посмотрела всюду, но не на меня.

— Не знаю. Было очевидно, что с тобой что — то не так. То есть, хуже, чем после смерти твоей мамы. Прошло два года, Ада. Мы не знаем только, ты держишься за печаль из — за того, что хочешь ощущать печаль, или из — за того, что с тобой что — то не так.

Эми бывала наглой, и я не дала ее словам задеть меня, как и тому, что ее «мы» означало, что она обсуждала это с Томом, а то и с Джесси.

— Это… сложно, — сказала я ей. — И ты не поверишь. Понимаю. Я бы не поверила, я и сама до сих пор не верю. Но это моя правда.

Моя правда. Звучало жутко.

— Ладно, — с опаской сказала она, свет стал зеленым, и мы пошли по дороге.

Мы шагали, и я размышляла, изменятся ли наши отношения к моменту, когда мы дойдем до фестиваля. Услышу ли я когда — либо «Hungry like the Wolf» с прежними эмоциями?

Мои ладони вспотели, я глубоко вдохнула. Я должна сделать это.

— Правда в том, — я смотрела на улицу, не осмеливаясь смотреть на нее, — знаешь фильм «Шестое чувство»? Это моя жизнь. Без Брюса Уиллиса. Но в этом моя проблема. Я вижу мертвых.

Я сделала паузу, но не смотрела на нее. Она даже не запнулась, к моему удивлению. Гром снова прозвучал вдали, словно участвовал в разговоре.

Я быстро продолжила, слова бурлили в моем горле, как шампанское в бутылке:

— Так было всегда. Началось с Перри. Три года назад она сказала мне, что начала видеть призраков. То ее шоу с Дексом было настоящим. Он тоже их видел. Я думала, что они психи, но при этом верила ей. Ей было тогда пятнадцать, но я тогда еще была слишком юна. А теперь понимаю. Я такая же. Со мной это произошло не сразу. Но в пятнадцать я начала видеть. В основном, свою мертвую бабушку. Но и демонов. Это… стало большим опытом. Я не безумна. Думаю, порой бывает, но я не сошла с ума. Все вот так.

Мы остановились на переходе, Эми шумно вдохнула. Я осмелилась взглянуть на нее, что — то во мне разбилось. Она смотрела на меня как на больную. Она так смотрела на меня, когда я горевала, была на наркотиках и старалась сбежать от всего в голове. Но вместо тревоги и жалости там была другая эмоция.

Она думала, что я врала.

Я сглотнула, в горле пересохло.

— Стало хуже, — я дошла до этого. Пора сорвать крышку с банки червей. — Когда мама умерла, она была захвачена демоном, что звал себя Майклом, хоть это было не его имя. Он захватил до этого брата Декса. Потому мы и отправились в Нью — Йорк. Его брат — демон захватил Декса, и мы отправились за ним. И там мы попали в ловушку. В конце демон захватил меня, а мама забрала его, — я замолчала, но не потому, что вела себя безумно и привлекала взгляды прохожих, а потому что воспоминания обжигали. Я знала, что мои слова звучали глупо, но они оставались открытой раной. — Мама прыгнула под поезд, чтобы спасти всех нас.

Наступила тяжелая тишина, и далекий гром и гул концерта звучали приглушенно, словно мы были закрыты от них стеной. Воздух стал горячее, гуще, но мою кожу словно покрыл лед изнутри.

Я поглядывала на Эми, сердце билось в горле. Она смотрела вперед, медленно моргая, не глядя на меня, ничего не говоря.

— Знаю, всего много, — сказала я, желая, чтобы она что — то сказала.

Она кивнула, огляделась, словно уже пыталась отойти от меня.

Мы прошли улицу в тишине, и каждый шаг я жалела о том, что открыла рот и рассказала правду.

Мы остановились на траве в парке у воды, толпа вокруг уже собралась. На фоне поп — рок группа между песен отмечала, что близится буря. Я не оглядывалась, тучи точно темнели за нами.

Эми вздохнула, резко и протяжно выдохнула и странно на меня посмотрела. Обычно я все читала на ее выразительном лице, но не теперь. А мне нужно было знать сейчас.

— Ада, — она почти проскулила. — Я не знаю, что ты ждешь от меня услышать.

— Что ты мне веришь, — предложила я. Мой голос дрожал, и я была удивлена, что так хотела ее веры в меня.

Она провела рукой по лицу, словно снимая вуаль.

— Но я не верю, — сказала она. — Не могу. Ты… или ужасный друг, Ада, или тебе нужна помощь. От профессионала.

Ее слова ранили сильнее, чем я думала. Пронзали вокруг моего сердца.

— Но я говорю правду.

— Тогда твоя правда ужасна. Призраки реальны? Твоя мать умерла, потому что ее захватил демон? Боже, хоть уважай смерть матери, а не сочиняй.

— Я не сочиняю! — закричала я. — Это произошло. Я должна тебе все рассказать. Должна быть честной. Меня годами убивало это бремя, я все держала внутри.