— А у тебя? — парировал он.

Вот он как.

— Не твое дело, — сухо сказала я.

— Тогда моя сексуальная жизнь — или ее отсутствие — тоже не твое дело. Это не важно для наших отношений.

— Невеселые отношения, — я знала, что перегибала, но что — то вызывало желание продолжать. Узнать, где границы. У меня была идея. — Но… ты ощущаешь? У тебя есть такие желания?

Он сглотнул и отвел взгляд, ему будто стало неловко. Ого, мне нравилось видеть его человечнее, а не идеальным бессмертным.

— У нас есть инстинкты, — сказал он, посмотрев на меня, и глаза пылали. — Некоторые больше похожи на звериные.

Теперь я сглотнула. Боже, я не знала, хотел ли он, чтобы это прозвучало так, но я вдруг обрадовалась, что он был в кресле. Я боялась его. Боялась себя. Этот взгляд, эти слова… все во мне пылало, он словно направил луч жара между моих ног.

Я была не в себе. Мне нельзя доверять.

— Спокойной ночи, Джей, — я потянулась к лампе.

— Спокойной ночи, принцесса, — сказал он низким голосом.

В комнате стало темно.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Я еще не видела, чтобы папа так суетился из — за ужина.

Прошла неделя с его предложения позвать Найтли. Конечно, они согласились, когда мы пошли спросить, появившись на их пороге.

Джейкоб ответил первым, и, пока Доун и Сейдж шли к двери, радуясь при виде нас, Джейкоб и Джей тоже получили приглашения.

Он неделю пробовал рецепты, купил новые приборы на кухню, достал старые наборы из фарфора и серебра. Или папа желал завести дружбу после смерти мамы, или он понимал, как важны такие соседи, которые понимали этот безумный мир.

Моя неделя, к счастью, была без событий. Джей провел ночь (и я проспала без снов, без резких пробуждений), и мы стали неразлучны. Я не знаю, было ли это из — за моих намеков, что я хочу его рядом (даже нуждаюсь в нем), или он ощущал необходимость защитить меня. Но, куда я шла, туда шел и он.

Конечно, я не возражала. Я привыкла быть с ним. Было приятно видеть его, и он заставлял меня смеяться над глупостями. Но было еще и нечто глубже, что я не могла назвать, не звуча как дура.

Он не проводил больше со мной ночь, как в тот раз, но мы сыграли в гольф (он победил меня). Он подвез меня в школу, чтобы я забрала вещи на стойке, и мы обсудили мою будущую карьеру. Мы даже перенесли мои вещи из старой спальни, превратив спальню Перри в большую гардеробную.

Шкаф не привлекал внимания. Раньше я почти ощущала в нем зло, но теперь он казался простым. Но я все еще не возвращалась, и я не хотела заходить в спальню одна.

Джей добавлял безопасность. Но я не хотела проверять, насколько хорошо он защищал.

— Ада, они будут тут с минуты на минуту! — закричал папа снизу.

Я несколько часов помогала ему на кухне (он решил запечь ягненка, когда Найтли сказали, что у них нет вегетарианцев). У меня было лишь несколько минут, чтобы привести себя в порядок перед «гостями».

— Сейчас буду! — завопила я из ванной, глядя на свое отражение со вздохом. Я много спала в последнее время — без кошмаров — и темные круги почти пропали, остатки я скрыла корректором. Но… было в моем лице что — то чужое. Я словно повзрослела за недели. Это не было плохо, особенно по словам Джея, но я заметила.

Я добавила розовый блеск для губ, понимая, что впервые за последнее время стараюсь накраситься (старая я была бы в ужасе), а потом прошла в комнату и быстро порылась в вещах, пытаясь отыскать что — то сексуальное, но не открытое. Я не пыталась поразить Джея сегодня, но… ладно. Частичка меня хотела показаться в другом свете. Не ученицей (хотя рыжий еще ничему меня не научил) и не девицей в беде. И не обычной девушкой восемнадцати лет.

Я хотела, чтобы он видел меня женщиной.

И я знала. Я знала, что это глупо, может, запрещено. Он не говорил этого прямо… и знаете, что? Нет. Я не собиралась о таком думать. У него были животные инстинкты, но он не говорил, что использует их на мне.

Даже жаль.

Я выбрала черное платье (в последнее время я напоминала Мортишу Адамс). Вырез был низким, и хоть моя грудь не была большой, ключицы смотрелись красиво, и тонкие лямки намекали на большее, но были уместны за семейным ужином. Я добавила пояс на талии и босоножки золотого цвета без каблуков. Я полюбовалась собой в зеркале. Я собрала волосы в прическу, что было редкостью, но не стала надевать украшения.

Я выглядела неплохо.

Готовь свое сердце, Джей — Джей Абрамс.

Я глубоко вдохнула и вышла из комнаты в коридор…

Скрип.

Паника пробежала по моей спине.

Дверь комнаты Перри медленно приоткрылась, пока я шла мимо.

Я шла дальше, по коже пробежали мурашки, я смотрела на дверь.

Скри — и–и — ип.

Она открылась чуть шире.

Я хотела списать это на ветер. Ветерок из окна. Но сегодня было влажно, и воздух был неподвижным, как мое тело сейчас.