Он угрожающе смотрел на меня, а потом отвел взгляд на чаудер. Вдруг я смогла дышать.

— У меня нет всех ответов, потому что так задумано. Я с таким живу. С таким нужно жить, хоть и любопытно, — он сделал паузу, — узнать больше. Но я знаю, что Якобы появляются откуда — то. Мы не были обычными людьми.

— Да? Тогда что вы?

Он взглянул на меня.

— Люди как ты. Со способностями. Силой. Порой сила спит в них всю жизнь.

— Так человек, каким ты был раньше, о котором ничего не знаешь, — или так говоришь, — был таким, как я. Но не женщиной. Почему одни мужчины?

— Может, потому что женщины непредсказуемы, — просто сказал он.

— Прости? — я почти зарычала, прижав ладони к столу. — Мы не непредсказуемые. Когда ты стал таким первобытным человеком?

Он зачерпнул ложкой чаудер и слабо улыбнулся мне.

— Откуда тебе знать, что я не был первобытным человеком?

— Я бы не удивилась.

— Я о том, что женщины эмоциональнее. Так я понял. Они привязываются ко многому. Например, к детям. Эту связь сложно разорвать даже со смертью.

Я подавила печаль, наполнившую меня. Мама. Конечно, она мне еще снилась, конечно, мое подсознание хотело увидеть ее, и демоны обманывали меня ее обликом. Они знали об этой связи. Как я порой ощущала связь с мамой, будто невидимую нить, что соединяла нас, даже в смерти.

— В любом случае, — продолжил Джей, взглянув на меня уже мягче, и я поняла, что он ощущал мою печаль, — это одна из причин. Я не знаю, но это точно часть причин. Некоторым сложнее отпустить любовь.

— Это все равно сексистски, — пробормотала я, сунула тост в рот.

Он пожал плечами, не переживая.

— Раз у тебя нет ответов, но есть мнения, когда я начну, кхм, обучение?

Он помахал официантке принести еще кофе. Он повернулся ко мне.

— Ты уже начала.

— Ты перестанешь быть просто парнем рядом, а превратишься в мистера Мияги?

Он вскинул бровь.

— Просто парень? — повторил он. — Я не просто парень.

Его задело. Чем дольше я была с Джеем, тем сильнее пробиралась под его кожу. И мне это даже нравилось.

— Ты знаешь, о чем я, — сказала я. — Когда это… начнется? — быстро добавила я. — И не говори, что это уже началось.

— Я не скажу тебе, потому что ничего не знаю. Честно говоря, я даже не знаю, как пойму. Может, я просто проснусь в один из дней, и это будет ясно. Может, Джейкоб подскажешь. Я не знаю. Но я знаю, что тебе не стоит переживать. Такое не случается за ночь.

— Так мы будем просто сидеть и ждать?

— Нет. Ты будешь жить. Учиться. Создавать. Делать селфи. Я буду великаном на фоне, буду порой делать твои фотографии.

«Моим великаном», — подумала я.

— А потом однажды, — продолжил он, — я постучу по твоему плечу и скажу, что пора. Брошу тебя к демонам с библией и мечом судьбы, и тебе придется отбиваться, пока ты не останешься одна. Если выживешь, ты прошла. Если умрешь, попадешь в ад.

Кофе пролился из моей кружки, я дрожала.

— Боже, — пискнула я. — О, боже.

А потом он улыбнулся. Он просиял, и красивый мужчина стал мальчиком.

Очаровательным.

— Что такое? — завопила я. — Ты шутишь?

Он отклонился на стуле и рассмеялся. Красиво и заразительно.

— Зараза! — кипела я. — Ты придурок. Я тебе еще отомщу, клянусь.

Джей попытался что — то сказать, но смех не утихал. У него даже слезы выступили.

— Твое лицо, — выдавил он сквозь смех. — О, видела бы ты свое лицо.

— Шутить и смеяться надо мной — не слишком? — рявкнула я. — Мне больше нравилось, когда ты был бесчувственным роботом.

Он вытер под глазами, выдохнул, все еще улыбаясь.

— Тебе повезло, что ты красивый, — сказала я, выходя из кабинки. — Я в туалет. Не веселись без меня.

— Ты считаешь меня красивым? — спросил он, пока я уходила, но я не оглянулась.

В туалете были пластиковые ракушки вокруг зеркала, и я рассмотрела себя. Я хмурилась, но щеки сияли, как не было раньше. Я не знал, был то румянец смущения или чего — то приятнее.

Я развернулась, проверяя, что три кабинки пустые, а потом сказала отражению:

— Угомонись, принцесса.

Я выбрала среднюю кабинку и сделала свои дела, радуясь уединению.

Я хотела встать и смыть, когда вдруг смыли в кабинке рядом со мной.

Что это такое?

Я оглянулась на свой унитаз. Ручной слив. Может, в соседней кабинке был автоматический, потому что там никого не было — и дверца была открыта — и никто не входил.

Вдруг муравьи побежали под моей кожей.

Нет. Плохой знак.

Я задержала дыхание и слушала, проверяя, что я одна, что это паранойя.