Голос Тео звучал твердо и внушал доверие. Даже я поняла, что спорить с парнем не надо.

– Выбор сделан, – сказала Дева. – Каждого из вас ждет ночь сурового испытания. Каждому предстоит в одиночку найти свою тропу через темный лес. И в ходе испытания каждому будет дан один-единственный шанс повернуть назад и спастись. А если не повернете, можете погибнуть. Первой пойдет ясновидящая Розалинд, она должна принести самоцвет, скрытый во тьме. Вторым пойдет мятежник Тео, он добудет накидку из перьев. Затем Харви, рыцарь с чистым сердцем, отыщет священную ветвь. Вооружившись всем этим, главная из вас должна будет найти мой грааль. И когда ты сложишь к моим ногам все сокровища, столь дорогие моему сердцу, я вручу тебе, темная принцесса, оружие, необходимое для достижения твоей цели. Договорились?

– Да, – кивнула я.

– И еще одно, – улыбнулась Дева. – С вами будут мои глаза.

Она широко раскинула руки, став похожей на роскошный белый силуэт ворона. С окрестных деревьев соскользнули сотни крохотных птичек и расселись вдоль ее мерцающих рукавов.

– Если не выдержите мое испытание, – продолжала Дева голосом ровным, как Млечный Путь, – ваши тела будут отданы на съедение демонам. Ваши души станут моими глазами и будут следить за всем, что происходит в небесах, пока не потускнеют звезды.

Тео поднял руку:

– Хочу уточнить. Наши души превратятся в птиц?

Ответом ему была улыбка Девы.

Она опустила руки. Птицы взлетели в воздух, словно их стряхнули с ветвей серебристого дерева, и ринулись к нам. Мне хотелось заслониться, как от стрел, но ведь я держалась за руки с Харви и Тео. Нельзя разрывать кольцо.

Они тоже не выпустили моих рук, даже когда птицы низринулись на нас. Одна опустилась на плечо к Роз, две порхнули к Тео, три устремились к Харви, четыре уселись ко мне на плечи – по две на каждое. И остались сидеть, как серебристые эполеты на плечах воинов, идущих в бой.

– Мои птицы будут повсюду следовать за вами. Они мои глаза, мои вестники, ваши неусыпные судьи. Они будут говорить с вашими душами в минуты одиночества и страха и поймут, чего вы стоите. Некоторые из них еще не забыли, каков был их человеческий облик.

Одна из птичек повернула ко мне маленькую, словно из ртути сделанную головку. Глаза у нее были совсем не птичьими. Ярко-голубые, полные слез. Глаза перепуганной девочки.

– Ого, – сурово сказал Харви. – Все ваши птицы сделаны из людских душ? А вы хоть знаете, что на свете существуют настоящие птицы?

С лица Девы исчезла улыбка.

Харви покачал головой:

– Если вы превратите нас в птиц, мы хоть научимся летать? Или так и будем валяться на земле? А если на нас кто-нибудь наступит?

По бокам Девиных губ пролегли глубокие морщины.

– Он задает вполне законные вопросы, – усмехнулась я.

– Харви, – сурово сказала Роз, – прекрати издеваться над Озерной девой.

– Ну почему магия так устроена, – буркнул Харви.

Эостра, сияющая богиня весны и звездного света, стала постепенно терять свою красоту. Голосом холодным, как свет темной звезды, она произнесла:

– Здесь находится то самое место, где гора была сровнена с землей, а с неба низвергнулся ангел. Нет на земле города, который лежал бы так близко к преисподней, как Гриндейл. Когда вам станут понятны темные пути, вашим глазам откроются первые проблески ада. Вы узрите, кто обитает в аду и что ожидает вас всех. Вы – дети, спящие на одной подушке с дьяволом. Каждый из вас запятнан, и верховодит вами наследница тьмы. Вы пришли ко мне, умоляя допустить вас в преисподнюю. Возможно, вы туда попадете. Возможно, пожалеете об этом. Возможно, через три дня никого из вас не будет в живых. Завтра начнется ваш путь. Какую бы дорогу вы ни избрали, какую бы любовь ни предали, какую бы ложь ни изрекли – помните, я всегда слежу за вами.

Дева метнулась вперед – не по-человечески, а каким-то животным движением, вскинула голову, точно хотела укусить.

С прелестного лица свалилась и медленно опустилась на озерную гладь серебряная лента. Под ней, там, где должны быть глаза, не было ничего, только гладкая нетронутая кожа.

Мы отпрянули, и Эостра улыбнулась. Ее мерцающий силуэт скользнул обратно в воду.

Озеро мгновенно испарилось, облака рассеялись, словно невидимая рука выдернула из розетки магический штепсель. И только когда в небе растаяла последняя капля тьмы, мы вздохнули с облегчением.

– Гадость какая, – еле слышно произнес Харви.

Тео выпустил мою руку и хлопнул Харви по спине:

– Истину глаголешь.

Да, магия действительно иногда становится гадкой. Я к этому привыкла.

– Пусть у этой девы больше не появится новых птиц, – пролепетала Роз. – Ее отношение к животным нельзя назвать ответственным.

– Не будет у нее новых птиц, – сказала я. – Уж мы об этом позаботимся. Верно, ребята?

Все кивнули, но потом Харви бросил взгляд на Роз и прикусил губу. Выпустил мою руку, а ее оставил в своей.