«'Oна…

Кожоед…

Помолись перед встречей…»

В немом ужасе Фил понял, что он не слышит эти слова ушами. Он слышал их в своей голове.

Неистовый звук, тонкий громкий крик. Один из крикеров одним движением сорвал грязное платье Дауни с её тела и отбросил его в сторону.

«'Oна, спаси нас…

Манн'oна, приди…»

Гигант с лестницы шагнул вперёд, трещины на его расплющенном лице были похожи на выбоины в глине. Его голос дрожал:

— Мы даём тебе в этот день плоть повседневную…

Дауни вскрикнула в последний раз, когда её бросили в угол с этим существом. Уродливые конечности вытянулись, руки больше были похожи на стопы, со связками пальцев длиной в фут, и быстро утащили Дауни в темноту.

Затем послышался влажный звук грызения. А потом…

Бац!

Дауни снова выбросило на пол. Сиял солнечный свет. Это больше не была Дауни… Просто человеческий облик того, что от неё осталось. Сияющие мокрые алые конечности покосились на полу. Скальп, теперь безликий. Крошечное мокрое красное тело.

Полностью, дочиста очищенное от кожи.

Рука великана протянулась и опустилась, он указал на Фила, и затем его тёмный голос дрогнул:

— Иди, мальчик. Беги быстро, — красные глаза сверлили лицо Фила. — Но когда-нибудь мы увидимся снова.

— Фил? Фил?

Шлёп, шлёп, шлёп.

— Фил?

Повторные лёгкие пощёчины оживили его. Его глаза казались склеенными; когда он открыл их, он действительно услышал шелушащийся звук, а затем понял, что глаза запечатала засохшая кровь. Он взглянул на размытое лицо Вики, которое, казалось, плыло над ним. Его сознание вращалось.

Он пробормотал одно слово:

— 'Oна…

Она хмуро посмотрела на него. Слово, казалось, отразило это выражение её лица.

— Ты был без сознания дольше, чем я. Ты в порядке?

— Я думаю, что да. Боже, этот ублюдок Салливан сильно ударил меня.

— Ты бредил? — спросила она.

Но бредил ли он?

Или он всё это вспомнил?

Поднявшись с дивана, он рассказал ей всю историю с опозданием на двадцать пять лет. Всё о том дне. О Дауни, и о Доме, и о том, что он в нём видел.

— Когда я вернулся в дом к тёте, у меня сильно поднялась температура. Я пролежал несколько дней, ничего не осознавал. Пришёл доктор, и я рассказал ему эту историю, а он сказал моей тёте, что у меня галлюцинации.

— Это не были галлюцинации, — сказала Вики.

Фил задумался над этим, отказавшись от комментариев. Он посмотрел на неё. Её лицо было в синяках, рыжие волосы были покрыты коркой крови, а одежда была разорвана. Он также заметил, что у неё отсутствуют некоторые зубы.

— Они изнасиловали тебя, не так ли? Я имею в виду, до того, как тебя избили и довели до машины?

Она нерешительно кивнула.

— Их было так много, — в конце концов пробормотала она. — Они насиловали меня по очереди. Все они смеялись, пока это делали.

— Не рассказывай об этом, — сказал он. — Лучше даже и не думай об этом. Слушай, я отвезу тебя в больницу, а мне нужно кое о чём позаботиться.

О, у него было, о чём позаботиться. Сначала Салливан, потом Наттер.

«И к чёрту судебный процесс, — сказал он себе. — Зачем беспокоиться?»

Он собирался заняться этим сам.

— Не отвози меня в больницу! — умоляла она. — Ты не знаешь Коди. Он узнает, что ты это сделал, и пошлёт кого-нибудь. Ты не понимаешь этих людей. Они пожертвуют собой ради него. Он пошлёт кого-нибудь убить меня. Просто позволь мне пойти с тобой?

Что он мог сказать?

Она была права.

— Ладно. Пойдём.

Он помог ей встать, помог спуститься по лестнице и вернуться к машине. У него было много вопросов, но он не хотел задавать их сразу, не после того, через что она только что прошла.

— Позволь мне спросить тебя кое о чём, Вики. Как Наттер узнал, что мы с тобой виделись?

— Сторожевые псы, — сказала она ему. — За мной следили крикеры. Должно быть, они видели, как я пришла сюда… Мне очень жаль.

— Не беспокойся об этом, это не твоя вина.

«Сторожевые псы, да? — думал он. — Ну, я их быстро посажу на привязь».

Было около двух часов ночи. Он поехал на Malibu по шоссе к станции.

— Дерьмо! — воскликнул он, подъезжая к стоянке.

Машины Маллинза не было, и Сьюзен тоже. Филу нужна была подмога. И ему нужно было вооружение.