Шрифт:
Наттер, священник, открыл глаза на жаркую звёздную ночь. Его старая, покрытая пятнами кожа теперь казалась сияющей и молодой. Его древний разум пылал. Его Спаситель прошептал ему слова благословения.
Луна освещала кратеры и морщины его обезображенного лица. Его трёхсуставные руки открылись к небу.
— Столько лет, столько веков…
Времени ждать больше не было.
Время пришло.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Они также телепаты, — сказала Вики.
— Что?
Вики поёрзала на пассажирском сиденье, её рыжие волосы развевались на тёплом ветру из окна.
— 'Oна, — сказала она. — И Коди тоже, и некоторые из сильнейших крикеров. Ты можешь слышать их в своей голове.
Фил нахмурился.
— Это куча какого-то дерь… — но затем он остановился.
Разве не это сказал ему Гут? Этот Наттер разговаривал с ним ночью, в его голове? И показывал ему видения? Даже самому Филу пришлось признать это. Двадцать пять лет назад, в Доме, и как раз в ту ночь, когда они с Иглом попали в засаду. Он слышал слова, не так ли?
В своей голове.
— Просто скажи мне, как добраться до Дома, — настаивал он.
— Ты не веришь, не так ли?
«Я не знаю, во что верю,» — сказал он себе.
— Послушай, я не хочу больше слышать о демонах, понятно? У меня достаточно поводов для беспокойства.
Это было правдой. Например, как он собирался вытащить Сьюзен?
«Если она ещё не умерла,» — добавил он.
А поскольку Наттер ожидал его и предвосхитил его мотивы, Дом наверняка станет крепостью вооружённых крикеров.
«И всё, чем я могу оказать сопротивление, — это дробовик, три пистолета и проститутка-наркоманка…»
— Просто продолжай ехать по шоссе, — проинструктировала Вики. — Я скажу тебе, когда повернуть.
Ночь казалась тесной на дороге; облезлые деревья с обеих сторон вели их через каждый извилистый изгиб. Время от времени фары ловили в лесу отблески глаз опоссумов, которые отражались жёлто-оранжевым и слишком остро напоминали ему красный взгляд крикеров.
— Расскажи мне о Доме, — сказал он. — Что, это просто публичный дом?
Вики без юмора улыбнулась.
— Конечно, иногда это бордель. А иногда это бойня.
«Она под кайфом,» — решил Фил.
— Давай, скажи мне что-нибудь, что я могу использовать.
— Девушки-крикеры в «Сумасшедшем Салли» б'oльшую часть времени просто занимаются проституцией на стоянке, в легковых и грузовых автомобилях. Но иногда, если появляется высокооплачиваемый джентльмен или один из друзей Коди хочет девушку, он позволяет им заниматься этим в Доме. Но также были и другие ночи…
Последние слова, казалось, вылетели в окно.
— Что? — раздражённо спросил Фил. — Какие другие ночи?
— Коди иногда выбирал определённые жертвы…
— Что ты имеешь в виду, определённые жертвы?
— В основном наркодилеры из окрестных городов, из тех парней, о которых никто не спрашивает, когда они исчезают. А если бы кто-нибудь действительно подал заявление о пропаже, Маллинз похоронил бы его и ни за что не отправил бы к окружным полицейским. Это было частью сделки Коди с Маллинзом — Маллинз шёл на любые уловки, чтобы сбить округ с толку в отношении любых обнаруженных тел. Ещё одна часть сделки заключалась в том, что Маллинз позволял Коди использовать проституток из «Сумасшедшего Салли» в качестве приманки.
— Приманки?
— Да, как я только что сказала. Парень покупал девушку в клубе, а затем она приглашала его домой. Но на этом всё и заканчивалось.
Фил взглянул на неё.
— Я не понимаю.
— Коди звал несколько крикеров, а затем они избивали парня и приносили его в жертву 'Oне.
Фил всё ещё не мог в это поверить, но он не мог отрицать, насколько хорошо эти фрагменты подходят друг другу. Все жертвы убийства найдены. Все наркоторговцы из близлежащих городов. Все завсегдатаи «Сумасшедшего Салли». Все с содранной кожей.
Потом ещё одно слово пришло ему в голову:
«Кожоед».
— Поверни сюда, — сказала ему Вики.
Фил замедлил ход и направил автомобиль на дорогу, которая была не более чем извилистой тропой, уходящей в лес. Как кончики пальцев скелета, концы ветвей тянулись и царапали краску машины.
«Маллинз не будет жаловаться, уже не будет,» — напомнил себе Фил.
По мере того, как они заезжали дальше в лес, звук становился всё хуже, будто гвоздями царапали по металлу. И колёса служебного автомобиля Маллинза так раскачивались по колеям дороги, что у Фила свело зубы.