Шрифт:
– Захворала, Валя... Ой, как занедужила - со счастливым смехом и стыдливым порывом к откровенности зашептала Настя.
– Тогда иди в хату на печку. Я тут одна буду спать.
– А не забоишься?
– Вот еще!
– свернувшись, словно котенок, протестующе заговорила Валя.
– Я вчера за грушами аж на самую вершину лазала и платье порвала.
– Как же это так?
– Да за сук зацепилась и повисла, как кошка.
– Ужас какой!
– Ладно мама не видела... А платье я сама зашила.
– Ты же у нас молодчина!
– Настя обняла сестренку и начала горячо целовать.
– Да не лезь же ты до меня! Пусти! Вот же какая! Ну разве с такой озорухой уснешь?
– Я же завтра уезжаю, - с тихой грустью проговорила Настя.
– Это я знаю, - вздохнула Валя.
– Уеду и выйду замуж.
– Будет врать-то...
– У меня, Валечка, и жених уже есть.
Погладив сестренку по голове, Настя повернулась на спину и закинула руки на затылок.
– У тебя есть жених?
– Валя быстро вскочила и облокотилась на подушку.
– Я ж тебе сказала.
– Ну да? Ты, наверное, обманываешь?
– Нет, Валечка милая, не обманываю, - ответила Настя с глубоким вздохом.
– А мама с батей знают?
– Мама знает, а батя еще нет.
– А чего же ты мне раньше не сказала? Он очень красивый, да?
– Он хороший, Валя.
– Кто он такой? Рыбак?
– Нет. Офицер, Валя, пограничник. Он сегодня к нам приходил.
– Приходил? А чего ж ты мне его не показала?
– Я не знала, где ты была. Ты еще увидишь его.
– Значит, офицер, пограничник... Это, которые в зеленых картузах, да?
– Не в картузах, а в фуражках.
– Вот это здорово!
– не обращая внимания на замечание сестры, продолжала Валя.
– А ты знаешь, какие пограничники герои? Ой-ей-ей! Я про Карацупу читала. Они разных бандюков и шпиенов ловят. Да так ловко! Ты знаешь? Ой!
Не находя слов, Валя легла поперек постели, уткнувшись подбородком в теплый живот сестры и, гладя ее сильную, тугую руку, тихо спросила:
– Ну, и как же ты теперь будешь?
– А пока никак, Валя.
– Ты станешь скоро жена... А когда свадьба?
– Не знаю, Валя.
– Настя ворошила в темноте мягкие Валины волосы...
Вдруг во дворе залаяла собака. Сестры вздрогнули и крепче прижались друг к другу.
Настю охватило тревожное чувство. Пес лаял каждую ночь, чаще всего попусту, но сегодня, как это бывает со счастливыми и впечатлительными людьми, Настя испугалась. Она боялась теперь всего, что могло омрачить ее неожиданную радость.
– Косматый на кого-то лает, - прошептала Валя.
– Ну и пусть брешет...
– Там кто-то пришел, - сказала Валя.
– Я сейчас посмотрю, - проговорила Настя, пытаясь подняться с постели.
– Не ходи!
– запротестовала девочка и вцепилась в Настю.
– Погоди. Я только в щелочку погляжу.
Настя легонько отстранила сестренку и подползла к двери.
Из-за тесной горной вершины всплывала луна. По двору разливался ее бледноватый свет и озарял изгородь. По ту сторону, у калитки, виднелась какая-то фигура в фуражке с высоким околышем. В отблесках луны светились на плечах погоны.
– Это он, Валя, - дрожащим голосом проговорила Настя и, схватив платье, стала торопливо надевать его.
– Кто это?
– испуганно спросила девочка.
– Пришел все-таки, - как в забытьи ответила Настя.
– Я тебя никуда не пущу, - запротестовала Валя.
– Ну что ты, глупенькая! Это же Миша, жених мой. Понимаешь?
– А может, это не он, - вздрагивая всем телом, шептала Валя.
– Я тебе говорю, что он. Ложись в постель...
– Нет, я не лягу. Чего он ходит ночью? Мог бы днем. Я тоже на него посмотреть хочу.
– Завтра посмотришь. Он хороший. Миколке значок подарил. А ты молчи. Можешь в дырочку поглядеть... Только маме ни слова, чуешь?
– Да, чую...
Настя тихонько открыла скрипнувшую дверь, чувствуя, как трясутся у нее и подкашиваются колени. После разговора с матерью она не переставала думать о Михаиле ни одной минуты и не сомневалась, что это он. Смело подойдя к калитке, Настя отдернула задвижку и подняла глаза. Сердце дрогнуло и замерло. Перед ней стоял Петя Пыжиков.
– Это вы?
– проговорила Настя одними губами.