— Да пошел ты к черту! — я с силой оттолкнула его, сделав шаг назад.

Острая боль прострелила пятку. Не спрашивая разрешения, Богдан поднял меня на руки и силой запихнул в машину. Через минуту мы мчались по ночному городу в ближайший травмпункт. Я глядела в окно и тихонько скулила. Боль накатывала волнами, пульсируя, заставляя сердце чаще биться.

— Ну что? Тебе полегчало? Показала себя во всей красе? — Богдан, нарушая все правила дорожного движения, гнал как на пожар. — Говори сразу, чем ты меня еще удивлять собиралась?

— Романтическим ужином при свечах! — сквозь зубы прошипела я. — Только ты не пришел! Так что можешь катиться ко всем чертям!

— Я думал ты умнее! Искренне считал, что ты все правильно поняла!

— Что, не ожидал, что я решусь надеяться на что-то? Ты прав, у меня больше нет надежд!

— Господи, какая же ты дура! — он резко затормозил возле травмпункта.

Осторожно взяв меня на руки, он принялся ногой стучать в дверь. Через пять минут до слуха донеслись шаркающие звуки, щелкнул замок и открылась дверь. На пороге стоял пожилой, заспанный доктор. Перебросившись с Богданом парой реплик, он провел нас в глубь помещения.

Я была усажена на кушетку, а доктор тем временем надевал перчатки. Бегло осмотрев мою ногу, он отошел за ширму и принялся чем-то греметь. Спустя несколько минут, он вернулся с набором жутких железяк. Увидев это, я испытала жгучее желание дать деру отсюда, но Богдан, прочитавший мои мысли, положил мне руку на плечо.

— Милочка, сейчас нужно немного потерпеть! — прошепелявил врач, клацая перед моим лицом щипцами. — Обезболивающего у меня нет, но есть коньяк! Налить для храбрости?

— Нет! — ответил за меня Богдан. — Она девочка сильная, потерпит! А пить не умеет совсем!

— Ну что же, тогда приступим! — доктор подложил под ногу валик и присел рядом, одев очки.

Я с силой сжала края кушетки и задрала голову вверх, лучше я не буду видеть этот кошмар. Какое-то время я чувствовала лишь прикосновения холодного металла, а после — отголосок боли. Перед моими глазами возникли те же щипцы с зажатым осколком от бутылки.

— Ну вот и все! Сейчас обработаю и перевяжу. Завтра бегать будешь! — врач улыбнулся, прикладывая вату к моей ступне.

— Спасибо! — я нашла в себе силы вежливо ответить, хотя внутри все съеживалось от ужаса.

Я с детства не любила врачей, а от одного вида крови вообще теряла сознание. При чем, мне вообще было не важно, настоящая кровь или бутафорская. Просто не переносила!

***

Богдан, держа меня на руках, пытался открыть входную дверь. Чертыхаясь сквозь зубы, он долго пытался попасть ключом в замочную скважину, а после, наконец-то попав, выяснил, что дверь закрыта на другой замок.

Я не сочла нужным помогать ему в этом нелегком деле, пусть сам разбирается, где какой ключ. А их на связке было много. Соседи частенько уезжали отдыхать и просили приглядеть за животными или цветами. Многие теряли постоянно ключи, поэтому вручили мне на хранение дубликат. Подъезд наш жил дружно, все друг другу доверяли. Я, в свою очередь, не веря своему братцу прохиндею, носила все ключи с собой.

Наконец, дверь сдалась и была открыта. Пройдя в зал и бережно положив меня на диван, Богдан вышел из квартиры, заперев меня снаружи. Я похолодела, пытаясь справиться с паникой: что он задумал? Но буянить опасалась, да и смысла нет! Вот придет — я все ему выскажу! Сначала ключи отберу, и точно выскажу!

Незаметно для себя, я уснула. Нервное напряжение, преследовавшее меня весь день дало о себе знать. Я чувствовала себя как выжатый лимон, поэтому провалилась в сон. Черт с ним, с Богданом! Как выпустит меня из заточения — так и разберусь.

«Ночь… Лунный свет проникал в комнату сквозь открытое окно, освещая иную сущность обычных предметов. Холодное свечение, казалось, способно оживить все вокруг. Я стояла на подоконнике, разбуженная зовом властительницы ночного неба. Один шаг, всего один шаг меня отделяет от разрешения всех моих проблем и переживаний. Да, я сейчас на перепутье, мне очень тяжело выбрать верную дорогу. Мне просто необходима чья-то помощь, чтобы принять правильное решение…

Богдан стоял в дверях и молча наблюдал за моей слабостью. Окинув мужскую фигуру взглядом, я вновь повернулась к луне. Мысленно умоляю его протянуть мне руку, снять меня отсюда, прижать к себе… Но получаю лишь толчок в спину… Я лечу в бесконечность, которая растворит мою сущность и готовлюсь принять последний удар…»

— А-а-а-а-а-а! — я рывком села, боясь открыть глаза.

— Тшш! Ты чего кричишь с утра пораньше? — раздался сонный мужской голос.

— А-А-А-А! — от неожиданности завопила я, кубарем скатываясь с кровати.

Богдан с интересом наблюдал за мной, растянувшейся на полу, в старой домашней футболке.

— Ты что здесь делаешь? — отбивая зубами чечетку, спросила я.

— Еще совсем недавно спал… — недовольно пробурчал он.

— Почему в моей кровати? — ошалело спросила я.