— Потому что устал, вчера тяжестей натаскался! — ухмыльнулся он, окидывая меня взглядом.

Я вновь залезла на кровать, закутываясь в одеяло. Футболка прикрывала только верх, а провоцировать этого безумца очень не хотелось. Он подтянул меня к себе и обняв, вновь провалился в сон. Я лежала, не живая, не мертвая, боясь пошевелиться. Что, черт возьми, происходит?

Глава 7

Две недели больничного пролетели незаметно. С братом я успела помириться, поругаться, и снова помириться. Только жить он переехал к Илоне, и судя по его рассказам, у них дело стремительно катилось к свадьбе. Хотя, верить Вадиму я не стала, он с детства был фантазер.

Андрей периодически приезжал, то с цветами, то со скандалом. В конце концов, моя хрупкая нервная система не выдержала, и я выгнала его взашей, признавшись в измене с шефом. Никогда мне не приходилось видеть его таким поникшим и ошеломленным одновременно. После этого тяжелого разговора он не появлялся больше.

Не приходил и Богдан. Илона, звонившая мне два раза в неделю, рассказывала о новой пассии шефа, постоянно наезжающей в офис.

— Ты не представляешь, какая она дура! — раздраженно шипела в трубку Илонка, пытаясь вызвать у меня интерес к загадочной новой девушке нашего Ангела. — Тощая, как вобла!

Я лишь растерянно кивала, забыв, что подруга меня не видит и падала духом. Комкано прощаясь с ней под любым предлогом, я валилась ничком на кровать и ревела. С этими постоянными нервными встрясками, я сбросила пять кило и стала походить на приведение.

Люда пыталась дозвониться, но я безжалостно забросила её в черный список, а если номер звонящего не определялся — вообще не брала трубку. Прийти и поговорить со мной она не решилась, а мне было все равно! Я решительно поставила точку на нашей дружбе и сожгла все мосты за спиной.

Нонна Марковна частенько просила свести отчет, чем я занималась с воодушевлением. В последнее время, цифры мне заменили людей, о чем я ни капельки не жалела…

Все хорошее рано или поздно кончается, мой больничный не исключение. Поднявшись с кровати на пять минут раньше будильника, я отправилась умываться, одеваться и с новыми силами бежать на работу.

Покормив кота, который стал для меня отдушиной, я провернула ключ в замке и сбежала по лестнице вниз, жуя бутерброд на ходу. Машина мирно дожидалась меня на парковке во дворе. Заведя своего маленького монстра, я выехала на проспект и застряла в пробке.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале заднего вида, я мирно дожевала завтрак и принялась наносить макияж. Пробки в это время не были редкостью, так что я привыкла проводить свое утро и даже соблюдала определенный ритуал.

Наконец, поток машин мистическим образом рассосался, впрочем, как и всегда, и я спокойно доехала до офиса. До рабочего дня оставалось полчаса, поэтому я без зазрения совести потрусила в сторону сквера. Нечего строить из себя трудягу, лучше воздухом подышу.

Время пролетело незаметно, когда мой взгляд упал на часы, я поняла, что опаздываю на десять минут… Наплевав на правила приличия, я развернулась и со всех ног побежала в офис. Спустя пять минут я на всех парах влетела в холл и поскакала к лифту, махнув рукой охране.

Блин! Если сегодня кто-то из руководства решит проверить камеры… Опоздания у нас караются строго: пятнадцать процентов вычтут из зарплаты и пальцем погрозят, мол, вставать раньше надо.

За моей спиной раздались гулкие шаги, эхом отдающиеся в почти пустом холле. Спина похолодела… Опаздывать может у нас только один человек и я, как везунчик, нарвалась на него! Шаги стихли, я спиной чувствовала прожигающий взгляд, направленный на меня. Самое страшное заключалось в том, что меня это возбуждало — я, буквально, плавилась от желания.

— Опаздываем, Васильева? — вкрадчивый голос тихо прошелестел возле моего уха, обдав кожу горячим дыханием.

— Опаздываем, Богдан Викторович! — прошептала я в ответ.

Наконец, двери подъехавшего лифта приветственно раздвинулись, приглашая войти. Я сделала шаг вперед. Ноги плохо слушались свою хозяйку, налились тяжестью и приятно покалывали. Богдан молча вошел следом, зацепив рукой мое бедро. По телу пробежал электрический разряд, и я не смогла сдержать рвущийся наружу стон. Богдан как-то странно посмотрел на меня, но промолчал.

Металлическая кабина плавно двигалась, оставляя внизу этажи. Я смотрела на электронное окошко, ведя про себя отсчет.

— Васильева! Зайди ко мне в десять! И отчеты, которые делала дома захвати! — приказал Богдан.

— Как скажете, Богдан Викторович! — тихо ответила я, покидая кабину на своем этаже.

— Васильева! — окликнул он. Я медленно повернулась. — Не принимай все близко к сердцу!

Задумчиво посмотрев на него, я отвернулась и пошла дальше.

Возле офиса меня поджидала Люда. От одного взгляда на неё я почувствовала, как начинает закипать злость внутри. Бледная и не накрашенная, она несомненно вызвала бы у меня жалость, но только не теперь. За последние две недели я слишком много передумала и переосмыслила в своей жизни. И места предателям там точно нет.