На закрытую вечеринку я не пошла, понимая, что там мне точно некуда будет деться. Отыскав сына, попросила портье вызвать такси и отправилась домой. Паша спал на руках, прижимаясь щечкой к моему плечу. Равномерное сопение и причмокивание убаюкивало своей монотонностью. Борясь со сном, я раскачивалась взад-вперед, бессвязно шепча нежные слова сыну. Сердце бешено колотилось, словно стремилось выбраться наружу и бежать без оглядки от своей безмозглой хозяйки.

Ночной Париж переливался огнями, отражаясь в окнах несущегося по городу такси. Глядя в пространство, я воскрешала в памяти вечер, когда Богдан забрал меня из клуба… а ведь тогда во мне зарождалась новая жизнь, о чем я даже подумать не могла. Закрыв глаза, я тяжело вздохнула. Сколько предательств я оставила за спиной… Все могло быть по-другому! И мне бы не пришлось сейчас бежать в панике от него, пряча своего ребенка.

Хотя, если бы не он, я бы до сих пор не общалась бы с мамой! Именно совместно разработанный план подарил второе дыхание нашей семье… женской половине семьи! Папа с Вадимом предпочли остаться в стороне.

Такси остановилось возле ворот. Аккуратно достав деньги, чтобы не разбудить Пашу, я расплатилась с водителем и попыталась выйти из машины. Сына, которого держала впереди себя, кто-то бесцеремонно выдрал из моих рук.

Я присмотрелась к мужчине, протянувшего мне руку и, приняв помощь, выбралась из такси.

— Отдай мне сына! — я требовательно протянула руку.

— Сегодня его спать уложит папа! — тихо ответил Богдан.

— Ты ему не отец! — на автомате выдала я фразу, которую репетировала все эти годы. — Как ты здесь оказался раньше меня?

— Пусть это останется моим маленьким секретом! — он проигнорировал мой ответ и взяв меня за руку потянул в дом. Прочитав возмущение на моем лице, он пояснил. — Твоя мама любезно пригласила меня пожить у вас!

— Я её убью! — сквозь зубы прошипела я.

— Ты хочешь обидеть мою несостоявшуюся тёщу? Я тебе не позволю этого сделать!

— Как же ты меня бесишь! Чего тебе надо?

— Милая, давай уложим ребенка и спокойно поговорим? Я не хочу ругаться при сыне! — его непоколебимость окончательно вывела меня из себя.

— Это не твой ребенок! Это мой сын! Только мой, ясно? — заорала я.

Паша открыл глаза и захныкал. Отобрав его Богдана, я принялась укачивать. Спустя несколько минут он вновь посапывал.

Богдан открыл дверь и попустил меня с карапузом вперед. Поднимаясь по лестнице, я чувствовала его напряженный взгляд, скользящий по моей спине. Уговаривая себя немного потерпеть, я ускорила шаг. Злость переполняла меня, оттесняя в сторону все остальные чувства и эмоции.

— Помоги мне его раздеть! — прошептала я.

— С радостью! Милая! — делая ударение на последнее слово, сказал Богдан.

Я лишь крепче стиснула зубы, пытаясь достать ребенка из делового костюмчика, в который его нарядила импульсивная бабушка. Наконец, когда нам это удалось, я подоткнула одеяло и чмокнула сына, прошептав «Сладких снов!». Потянув Богдана за рукав, я спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Заварив кофе, поставила перед ним кружку и сев на стул, уставилась.

— Как у тебя дела? — неожиданно поинтересовался Богдан.

— Отлично! Было… Пока ты не появился!

— Ника, хватит ерничать! Давай просто поговорим! — он устало закрыл глаза, дав возможность мне незаметно разглядеть его лицо.

Я с болью смотрела на родного и любимого человека, вспоминая каждую минуту, проведенную рядом с ним. Помнила, как рыдала, обняв розы и сжимая их, напарываясь на шипы. Он никогда не сможет узнать, что я собиралась прийти к нему, потому что была одержима, жить не могла без него… Один звонок Илоны выкорчевал с корнем это желание, когда она попросила не приходить на работу за своими вещами, потому что Богдан распорядился «Не пускать эту тварь!». После позвонил Вадим, которому Андрей успел все рассказать, и начал плакаться, что ему негде жить, Илона выставила его вон. Именно на этой «веселой» ноте я собрала кое-какие вещички и, как ежик, умотала в туман, то бишь, к маме в Париж.

— Васильева! Ты меня четвертовать пытаешься в мыслях? — спросил Богдан, вытаскивая меня из воспоминаний.

— Отвали, а? Как же я устала! Говори, что тебе нужно и я пойду спать! — огрызнулась я.

— Я хочу растить сына!

— Губу закатай! Нет! Повторюсь, это не твой сын!

— Докажи! Предоставь мне доказательства, и я тебя не побеспокою больше! — он подошел впритык и притянул меня к себе в объятья.

— Богдан, пусти меня! Я не твоя игрушка! Я больше не позволю вытирать об себя ноги! — я попыталась его оттолкнуть, мечтая об обратном.

— Четыре года назад… Я шел к тебе с серьезными намереньями! Хотел, чтобы ты стала моей женщиной, моей женой! И что я увидел? — прошептал он мне на ухо. — Забыла? А теперь подумай, кто об кого вытирал ноги?

Он с силой оттолкнул меня от себя и молча вышел из комнаты. Я опустилась на стул, ошарашенная внезапным признанием. Обуздав желание, разгоревшееся внутри после его прикосновений и мысленно выматерив себя самыми последними словами, я подскочила и выбежала в холл. В окна проникал холодный свет ксеноновых фар. Твердым шагом я вышла на парковку и приблизилась к автомобилю. Открыв дверь и сев на пассажирское сиденье, я повернулась к нему, внимательно наблюдая за его эмоциями.