Поднимает глаза и затравлено смотрит на меня, проверяя, выгоню или нет. Всхлипывает. И вновь отводит взгляд. Видно, что на ногах еле держится, но такая же упрямая, как и раньше.

— Можно войти? — наконец выдыхает она осипшим голосом.

Я стою, не в силах сдвинуться с места и пропустить её внутрь. Молюсь про себя, умоляю Всевышнего, что бы это был сон! Но это реальность! Горькая, чертова реальность!

— Так мне можно войти? — еще тише сипит существо, которое я когда-то любил.

После, она закатывает глаза и медленно стекает на землю. Голодный обморок, судя по всему! Поднимаю на ноги всю прислугу, молча наблюдаю за брезгливостью, застывшей на лицах служащих. Дальше — пустота!

Я очнулся только тогда, когда санитары выносили оболочку любимой женщины. Просто оболочку, без души…

— Богдан Викторович… С Вами все в порядке? — управляющая потрясла меня за плечо.

— Да, спасибо…

— Будут какие-нибудь распоряжения?

— Нет… Хотя да! Утрясите все проблемы с бумагами и похороните её по-человечески!

— Слушаюсь! — она вышла, прикрыв двери за собой.

Налив себе бокал виски, я посмотрел на него и сделал большой глоток прямо с горла.

— Пусть земля тебе будет пухом, милая! А я за тебя отмщу!»

Глава 4

Ника

День, проведенный на свежем воздухе значительно улучшил моё состояние. Уложив сына спать, я спустилась вниз — нужно немного поработать. Нырнуть с головой в дела и заботы — глядишь и выход из тупиковой ситуации найдется.

Заварив себе кофе, я отправилась в кабинет. Оглядев кипу бумажек, которые необходимо было разобрать и проверить я тяжело вздохнула. Бегло просматривая отчеты фирмы, я поймала себя на мысли, что, то и дело, бросаю взгляд на окно, возле которого сегодня стоял Богдан.

— И чего я на него взъелась? Ну трахнул он Илону, и что? — пробормотала я себе под нос.

— Любишь ты его, вот и простить не можешь! — мама вошла, прикрыв двери. — Мечешься, как кошка в клетке. И себя измучила, и мужику мозги чайной ложкой съела!

— Я с тобой вообще не разговариваю! Предатель! — фыркнула я, понимая, что она права.

— А ты молчи и слушай! — мать взяла часть отчетов и принялась смотреть. — Вот ты обиделась на меня, а Пашка, между прочим, уже несколько раз спрашивал, почему у всех есть папы, а у него только деда! Это тебе кажется, что три года — несознательный возраст! На самом деле, он много чего понимает, просто видит это по-своему, по-детски! И ему обидно, что его друзья хвастаются папами, а он понятия не имеет, что это за зверь и с чем его едят!

— Но…

— Не перебивай старших! — прикрикнула мама на меня. — Молодой, красивый мужик, бросил все и прилетел в Париж, когда я позвонила ему и все рассказала! Я честно призналась ему про тот дьявольский план, который ты перевыполнила! Мы ведь говорили о поцелуе, а не о том, что ты ноги раздвинешь! Ты даже не представляешь себе, какую ошибку допустила, когда решила поступить по-своему! Поцелуй бы дал ему понять, что рыбка уплывает из рук… а быстрый перепихон с бывшим, прости Господи мою душу грешную, только показал степень твоей распущенности.

— Мам, откуда ты такие слова знаешь? — я сидела красная, как рак.

— Не думай, что я древняя! Еще не так загнуть могу! Заметь, Андрей, которому я, кстати, тоже звонила, счастливо живет с твоей подругой Людой и попросил не беспокоить его больше! А Богдан здесь… Да, он срывается! Да, он орет и угрожает! Но я помню его глаза, когда мы встретились в аэропорту! Он смотрел на вашу фотографию и плакал! Слышишь? Он рыдал, не стесняясь этого! И он поверил на слово, не стал настаивать на ДНК-тесте!

— Мама… Ты делала ДНК? — подозрительно прищурилась я.

— Да! И ничего зазорного не вижу в этом! — гордо вскинув голову она продолжила. — Все совершают ошибки, нет исключений! А вы, мои родные дети, такую кучку-вонючку после себя оставили, что разгребать придется всем, не только вам!

— При чем тут Вадим?

— Да при том! Когда-нибудь сама узнаешь! Он сам должен тебе рассказать, это не мой секрет! Так что, на твоем месте я бы засунула язычок куда подальше и попыталась все исправить!