– Да, я тоже с ней говорила… Она – моя бывшая учительница… Понимаете, я ещё учусь, у меня третий курс музыкального училища. Мне заработок, конечно, нужен сейчас, но я не хочу никого подводить, и себя тоже, у меня ведь занятия почти каждый день, вечером у меня другая работа.

– Это хорошо, что подводить не хотите… – он снял очки, положил их на стол и откинулся в кресле, – такой предмет, как музыка в школе, в государственных итоговых аттестациях не участвует. Поэтому точное следование программе меня не очень интересует. Я бы хотел, чтобы дети пятых, шестых, седьмых классов больше получали интереса к музыке, чем специальных знаний, которые всё равно не запоминаются. Вам восемнадцать уже есть?

– Да, как раз восемнадцать. А интересно рассказывать о музыке и музыкантах я умею и люблю.

– Вот-вот-вот, именно этого я от вас и жду. Оформим вас как имеющую педагогическое, но неоконченное образование, ставка будет повыше. Время удобное, я думаю, мы вам сможем подобрать. Зоя Петровна сказала, что всю отчётность возьмёт на себя. Ей нужен покой и пребывание дома сейчас по состоянию здоровья, но с бумажной работой она справится. Расписание под вас тоже подкорректируем. Вы с утра учитесь?

– Да. И сейчас пятница почти свободна от учёбы.

– По расписанию подойдите к завучу, вот контакты, – он написал что-то на бумажном квадратике и положил перед ней на стол.

– Хорошо.

– И у меня к вам просьба. Вы увидите на уроках наших талантливых и, возможно, не очень талантливых детей, – он улыбнулся, – попробуйте там, кто что может, и подумайте кого можно вставить в школьный концерт так, чтобы это хорошо звучало, и партер из учеников на ушах бы не стоял, а слушал выступающих, ладно?

– Это я могу, – улыбнулась она.

– Ну вот и хорошо. Надеюсь на вас.

Она встала, чтобы попрощаться. Директор помедлил, окидывая её взглядом, и добавил: – Ольга Денисовна… не то, чтобы существовал какой-то специальный дресс-код, но, не обременяя свой бюджет, поищите возможность одеться так, чтобы вы отличались от наших учеников, ладно?

Она посмотрела на него взволнованно:

– То есть?.. Я как бы старалась… – она опустила взгляд на свою одежду.

– Я вижу, – сказал директор, надевая очки и подвигая к себе ноутбук, – поищите возможности… немножко… ладно? – он сделал неопределённый жест рукой.

– Ладно… до свидания, – сказала она с растерянным лицом.

– Желаю успехов!

Она в задумчивости вышла из кабинета директора.

ГЛАВА 3

Девятый «А», поёживаясь, корпел над самостоятельной работой по алгебре. Штольский внимательно копировал решение у соседа по парте.

– Штопор, ты что, у тебя ж второй вариант, – сказал шёпотом Лев, показывая своё решение.

– А я что, я ж не виноват, что ты опоздал, ты не успеешь два варианта решить. Это я тебе помогаю, чем ты недоволен?

Лев ухмыльнулся и дёрнул головой:

– А завтра ты что скажешь Минерве?

– А завтра я сяду сзади тебя и скажу, что тоже сидел на первом варианте.

Марина Михайловна оторвалась от своего смартфона, обвела класс притворно-пристальным взглядом и звонким голосом произнесла:

– Я что-то слышу! А я не должна вас слышать!

– Это мы сопим, Марина Михална! – попытался шутить Штольский с предпоследней парты.

– От удовольствия, – продолжил Седобородов с другого ряда. По классу пробежал смешок.

– Та-а-ак, – встала математичка, откладывая телефон в сторону и разглаживая юбку, – сейчас посмотрим кому там неймётся.

– Ой, – пригнулся Штольский и перевернул страницу тетради.

Она стала важно прохаживаться вдоль рядов, выискивая жертву, поочерёдно заглядывая в тетради учеников. Но быстро достигла своего пункта назначения, просверлив взглядом Седобородова. Она вставила наманикюренные пальцы домиком в тетрадь и стала бегать глазами по странице.

– Ну, бред же! Полный бред! А систему уравнений кто будет составлять?

Седобородов насуплено уставился в тетрадь.

Марина Михайловна продолжила шествие. Она задержалась ещё у одного стола, указывая на зачёркивания и жалуясь, что не сможет разобрать, что там написано и что её нервы не выдержат. Тут зазвенел звонок, и она истошным голосом, перекрикивая сигнал звонка, закричала:

– Всё сдаём и срочно выходим из кабинета, мне проветривать надо!

– Фух, – выдохнул Штольский с облегчением и пошёл сдавать тетрадь, – ты чуть позже свою положи, чтобы она не наткнулась на наши тетради подряд, – подмигнул он Лёве.