— Какое там! — он шумно утерся и снова хлебнул из стакана. — Второй день недобор! Как прослышали про этого банкира, как его?.. Вайнштруделя?..

— Вайнштейна…

— Ага, про него. Так и труханули резко, — Мишка сунул в рот трубку и смачно затянулся.

Я тоже прикурил и изготовился слушать, но Сильвер, похоже, не был расположен к длительной беседе.

— Если тебя это интересует, поболтай с Тутси или Шанель, — заявил он. — Эти «киски» скоро объявятся, — и отошел к новому клиенту на другом конце стойки.

Я взял свой стакан, перегнулся через парапет и нацедил себе до верху пива из фирменного крана. Потом уселся поудобнее и стал ждать. Минут через двадцать мое терпение было вознаграждено.

— О, какие люди! И без охраны?! — загорелая до степени молочного шоколада обаятельная дама в беспредельно открытом ослепительно белом сарафане привычно уселась на соседний табурет и положила перед собой на стойку такую же белую сумочку в стиле «ретро».

— Привет, Тутси! — я галантно коснулся губами капризно подставленной, изящной и тонкой кисти с переливающимися отточенными коготками.

— Соскучился, Котик? — она метнула в меня профессионально лукавый и призывный взгляд и достала из сумочки золотистую пачку «Данхилла».

— Я от тебя давно без ума, ты же знаешь! — я постарался не кривить душой, но перед глазами тут же встала Она в зеленом полумраке комнаты, я сбился и, чтобы не выглядеть смущенным, сделал вид, что ищу по карманам зажигалку.

Тутси, а в миру просто Жанна Витимская, улыбнулась, вытащила сигарету и милостиво дождалась, пока я поднесу ей огоньку.

— Я не видела тебя целую неделю, неужели не соскучился?

— Закрутился, извини, — мне окончательно расхотелось с ней любезничать, — и… Жанна, я теперь…

— Опаньки! Женился?! — она притворно округлила глаза и выпустила струйку дыма. — И кто же она?

— Да нет пока… Выпить хочешь? — я попытался уйти со скользкой темы.

— Мартини, — Тутси продолжала иронично поглядывать на меня, изредка затягиваясь сигаретой, пока я делал Сильверу заказ. — Ну и?..

— Ну и все! Не могу я одновременно, — я начал сердиться и на себя и на нее. — Замнем для ясности?

— Как хочешь, — она пригубила вино и приняла равнодушный вид.

— Жанна, мне нужна твоя помощь, — я решил идти напролом. — По старой дружбе.

— Так и быть, — великодушно кивнула она, выдержав классическую паузу. — Что тебя интересует?

— Тебе знакомо имя Айрис?

— Айрис?!.. — Тутси сделала бровки домиком. — Нет, а что?

— Она твоя коллега, в определенном смысле. Работает по телефону, но и не только…

— А-а, кажется, я поняла! — Жанна резко развернулась ко мне на табурете и хищно оскалилась. — Это не та самая б…, из-за которой мы тут все второй день без работы?

— Похоже, она. Ты ее видела? Можешь описать?

— Люська-Шанель ее срисовала: кошка драная! Ну, тварь!.. — ее возмущение было таким искренним, что мне даже стало жаль девчонку. Попадись она только!

— Значит, не видела?

— Ее счастье! Но и мы не дешевки! У нас свои сыскари найдутся! Тутси в сердцах ткнула окурок мимо пепельницы прямо в полировку стойки. Гадина!

— Погоди, остынь, — я слегка приобнял ее за голые плечи. — Никуда она не денется, где-нибудь да обломается.

— А что, правда, что она своих… клиентов химией травит? — природное женское любопытство определенно брало верх.

— Нет. Но каким-то образом все-таки убивает.

— Да она просто псих!

— Вполне может быть. А поэтому я тебя прошу: никакой самодеятельности! Если она вдруг нарисуется, позвони мне. Обязательно! — я взял девчонку за вздрагивающий подбородок и заглянул в расширенные от возмущения глаза. — Ты меня поняла?..

— Да, — она сердито дернулась. — Пусти!

— Вот и ладненько! И другим кисулям скажи, мол, Кот просил только ему лично и больше никому, хорошо?.. — я легонько провел кончиками пальцев ей между лопаток.

Она вздрогнула и быстро стрельнула в меня выжидающим взглядом, но я тут же убрал руку и взялся за пиво. Тутси коротко вздохнула, подхватила сумочку и спрыгнула с табурета.

— Да, — остановил я ее, — и предупреди всех: если увидят меня здесь в… соответствующем виде, пусть сделают вид, что незнакомы. О'кей?

— Неужели на «живца» ловить будешь? — Жанна ехидно прищурилась. — А как же та самая, единственная и неповторимая?

— Работа требует жертв. Временных, разумеется.

— Ладно уж, потерпим как-нибудь!