— Пошатаюсь-ка я немного вокруг тех домов, где есть лодки, — сказал Тони. — Можно взять твою машину? Если припрет, можешь взять Мирандину. Ничего, если я зайду попозже за кое-какими шмотками? Увидимся за завтраком.

— Не разбей, — я протянул ему ключи от машины.

— Как будто я когда-нибудь что-нибудь разбивал.

Вечером я съел весьма внушительный гостиничный обед и упаковал вещи Миранды. Одежда Доминика, неброская и аккуратно сложенная, лежала в маленьком опрятном чемоданчике. Я положил туда его симпатичные игрушки — мишку и Снупи — и застегнул крышку. Мысли о нем, таком беззащитном, таком испуганном, не оставляли меня. И я понимал, что именно ради таких людей, как он и Алисия, я буду работать всю жизнь.

Зная, что Джон Неррити изменил свои намерения, я догадывался, что ему будет не слишком приятно прочитать в утренних газетах то, как расписали его издатели. На каждой странице тех газет, редакции которых я посетил, большими черными буквами было напечатано «Неррити», причем это были газеты такого сорта, которые, насколько я понимал, читает и составитель записки о похищении.

«Неррити обезопасился», «Коняга вывозит Неррити», «Неррити выплывает на жеребце» — гласили заголовки. «Решение Неррити опережает кредиторов на голову». Эти дурные новости просто не могли пройти мимо похитителей, которые нервно просматривают газеты в поисках намека на полицейскую активность.

На выручку от продажи Ординанда нацелились кредиторы, так что остальным акулам останется маловато. Иглер позвонил мне в номер, когда я все еще просматривал газеты.

— Газеты — ваша работа? — спросил он.

— Ну да.

Он хихикнул.

— Умелая рука. Ладно, парень, мы тут систематически покопались в местном недельном или двухнедельном хламе, а также по всей собственности, сдаваемой внаем. Сегодня в любое время можешь получить список, правда, неполный. — Он помолчал. — Я очень полагаюсь на твоего приятеля Тони Вэйна и хочу быть уверенным, что он на своем месте.

— Он служил в спецвойсках, — сказал я. — Сержантом.

— А, — облегченно сказал он.

— Предпочитает работать по ночам.

— И сейчас? — Иглер чуть ли не мурлыкал от умиления.

— Сегодня днем, попозже, я хотел бы получить полный список. Привезете?

Мы оговорили место и время, и я повесил трубку. Когда я спускался на завтрак, в переднюю дверь вошел, позевывая, Тони.

За беконом, яйцами и копченой рыбой мы обсудили то, что удалось раскопать.

— Ты знаешь, что тут на берегу существует целая внутренняя водная система? Речушка Итченор-Крик течет до самого Чичестера. Но немного выше по течению есть шлюз, и наши приятели через него не проходили. — Он пожевал.

— Я взял напрокат гребную шлюпку. Немного послонялся по округе. Понимаешь, это же все равно что, хрен ее дери, иголку в стоге сена искать! Там десятки, сотни таких домов. Домики на выходные. Шале. Ты так их называешь. Река выходит прямо к местечку Хэйлинг-Айленд, где еще больше таких бунгало. А мест, где машина может подъехать к воде и забрать ребенка с лодки, вообще не сосчитать.

Я мрачно съел тост и рассказал ему о грядущем списке Иглера.

— Ладно, — ответил Тони. — Утром поплаваю, днем посплю, ночью поработаю. Хорошо?

Я кивнул и протянул ему одну из газет. Тони, глотая чай, прочел финансовые новости.

— Ты прямо в яблочко попал. Этого никто пропустить не сможет.

Этого и сам Неррити не смог пропустить. Джерри Клейтон позвонил и сказал, что Неррити в бешенстве и настаивает, чтобы мы оставили это дело.

Он больше не желает иметь дела с «Либерти Маркет».

— Он признал, что дал согласие на то, чтобы эта история попала в газеты, — сказал Джерри. — Но он не думал, что все это случится так быстро, и настаивает на том, чтобы мы все это прикрыли.

— Худо дело.

— Да. Так что официально вы с Тони можете все бросить и отправиться домой.

— Нет уж, — сказал я. — Теперь мы работаем на миссис Неррити. Она специально попросила нас продолжать.

— Думаю, можете продолжать, — с улыбкой в голосе проговорил Джерри, — только в этом случае дело становится чертовски щекотливым. Вы оба там поосторожнее.

— Да, — сказал я. — А ты хорошенько складывай оригами. И поищите лодку.

— Лодку?

— Лодку, в которую можно засунуть маленького мальчика так, чтобы накрыть его брезентом или чем еще. Лодку, которая затарахтит прочь по волнам с таким шумом, чтобы никто не услышал его крика.

— Вот, значит, как это сделали? — рассудительно проговорил он.

— Думаем, да.

— Бедняжка, — сказал Джерри.

Мы с Тони привели утро на берегу, купаясь или загорая, как и подобает настоящим отдыхающим. Правка, было не так уж жарко, и на пляже было народу немного. Женщина из полиции, на сей раз в белом бикини, пошла поплескаться с нами, но сказала, что ей не удалось обнаружить никого, кто видел бы, как увозили Доминика.

— Кажется, все смотрели на ту лодку, — досадливо поморщилась она.