— Я их по ночам выпускаю погулять по дому, — серьёзно ответил он.

Стало заметно, как девушка выпрямилась — куда уж прямее — и поджала ноги. Ольга так же серьёзно заметила:

— Не по нашему дому.

Стэнли укоризненно глянул на жену и незаметно взял её руку. Уложив на своё колено, легонько пожал пальчики.

— Он шутит, — ответила за сына миссис Роулей. — Ему из Лондона доставили банку с мухами и полный аквариум огромных пауков.

— Террариум, — поправил Джеймс мать.

Та отмахнулась:

— Стеклянный ящик. Мерзко смотреть на всё это.

— Ничего не поделать, — притворно вздохнул виконт. — Их пища состоит из насекомых. Они ловят их своими цепкими ножками и, как пауки, высасывают из них все соки.

При этом он, прищурившись, не спускал глаз с Ирэн, которая судорожно сглотнула и побледнела. Джеймс, зловеще понизив голос, довольно громко продолжил:

— Для умерщвления они используют своё страшное оружие — яд — и исключительно в битве с сильнейшим и превосходящим его по силе другим скорпионом. Против всех остальных недругов жало служит ему только для защиты.

Не успела Ольга насладиться видом приоткрытого от удивления ротика Ирэн и неподдельным ужасом в её глазах, как с того конца стола раздались повышенные голоса.

— Никому не пристало нарушать иерархию полов и за это нужно строго наказывать! — воскликнул герцог Грандовер.

Все дружно повернулись в его сторону.

— Насколько строго? — спросил барон Кирби.

— Казнить! — ответил Аверилл, как припечатал. — Очень жаль, что шесть лет назад казнь за содомию была заменена пожизненной каторгой, а наказание за нападение на женщину в целях… эмм… не при дамах будет сказано, — он на миг прервался, бросив короткий взгляд в сторону другого конца стола и, как показалось Ольге, посмотрел на неё. — Да, наказание за это установлено — всего-то! — от двух до десяти лет тюрьмы.

— Какая мерзость, — заохала миссис Роулей, схватив Саманту за руку и приближая к себе.

Сёстры Карбрэй откинулись на спинки своих стульев. Венона поджала губы, а графиня Мариам Линтон спрятала «ах!» за салфеткой. Другие дамы отреагировали не менее активно. У кого-то выпала из рук вилка, где-то звякнул бокал.

Ольга не удивилась горячности герцога и реакции гостей. Речь шла о гомосексуализме. Общество ревностно следило за поведением человека и его половой принадлежностью.

Мартин наклонился к барону и что-то ему сказал. Тот вскочил. Постучав по графину серебряным ножом, привлёк всеобщее внимание и заговорил…

Мгновенно все засуетились и сосредоточились на имениннике.

— Пф-ф, — выдохнула Ольга, мечтая поскорее выйти из-за стола.

Она окинула взглядом заметно поскудевший стол, не без удовольствия отмечая, что британцы любят чистоту тарелок. Гости чувствовали себя непринуждённо и получали удовольствие от обильной трапезы и лёгкого общения.

Танцующих пар не было — ещё не все мужчины вернулись в салон из курительной комнаты. Ольга переходила от одной группы женщин к другой, обмениваясь впечатлениями. Она внимательно следила за всеми, стараясь при этом выглядеть безукоризненно. Контролировала каждое своё слово, жест, выражение лица. Казаться естественной, приветливой и в меру весёлой было ох как непросто.

— …Представляете, её муж завёл любовницу, — услышала Ольга, приблизившись к гостьям в обществе Веноны. Они лакомились пирожными, делясь свежими сплетнями, — бедную молодую женщину, живущую на окраине в убогой съёмной квартирке.

— Убогой? — уточнила Ирэн, тяжело вздыхая и с сожалением глядя на имбирные кексы.

— Да, убогой, — недовольная тем, что её прервали, баронесса — Ольга не запомнила её имени — окатила Ирэн негодующим взором. Та сжалась и подхватила кекс, быстро откусывая от него. — А когда леди Смит узнала, то познакомилась с ней и обставила её комнату в соответствии со вкусом мужа.

— И что муж? Понял, чьих это рук дело? — живо отреагировала Венона.

— Разумеется!

— И что? — спросила леди Конни Карбрэй.

— Леди Смит сказала, что всегда для него желала только одного… — рассказчица сделала паузу, обводя слушательниц победным взором. — Делать всё возможное для его удобства и репутации. И муж вернулся в объятия своей мудрой и любящей жены.

— Именно так мы и должны поступать с неверными мужьями, — обмахивалась леди Стакей шёлковым, в тон платья, веером, высматривая кого-то в зале. Увидев подошедшую дочь, взяла её под руку и повела к столу с угощением: — У меня от голоса барона Кирби до сих пор звенит в ушах, — пожаловалась она, прикладывая пальцы к виску.

Взяв с блюда пирожное, изящно откусила кусочек:

— Как они мне нравятся. Напишешь рецепт.

Ольга последовала примеру «мамы», выбирая себе пирожное и передавая ей высокий стакан с ледяным чаем.

Венона осторожно огляделась по сторонам.

— Ты заметила? — тихо спросила она, направляя Ольгу к группе женщин у очередного низкого столика. — Леди Линтон весь обед не сводила глаз с лорда Малгри.

Кусочек пирожного застрял в горле «виконтессы», и она закашлялась. Не отрываясь, допила чай. Разумеется, она не заметила. Потому что не смотрела ни на графа, ни на Мариам. К тому же…