Худенькая невысокая девушка лет восемнадцати — с голубыми глазами на рябоватом круглом лице и в низко надвинутом на глаза чепце — бросила в миску выпотрошенного цыплёнка, подала требуемое и внимательно прислушалась к разговору.

— Я бы не сказала, — пожала плечами Мадди. — Просто ещё спит.

— А почему уехала сиделка? И доктор Пэйтон не пожелал остаться до утра? Даже отказался от своего любимого рома, — допытывалась кухарка. Вытерев руки полотенцем и шмыгнув покрасневшим носом, она затянула туже завязки на переднике.

Уже несколько дней пятидесятилетняя миссис Пруденс чувствовала себя неважно. Несмотря на свой здоровый цветущий вид, последние два года она страдала одышкой. Теснота в груди и нехватка воздуха заставили её обратиться к доктору Пэйтону. Тот рекомендовал ей пить настой из цветков календулы.

— Так он же гонит мочу! — воскликнула она тогда, помня, как её сестра из деревни пила этот настой при воспалении в почках.

— Вам и надо гнать мочу для вывода лишней жидкости из организма.

— Почему вы решили, что жидкость у меня… кхм… лишняя? Мне же воздуха не хватает и щемит в груди. Вот так, — для наглядности она потёрла объёмную грудь и глубоко вдохнула. Натужно краснея, задержала дыхание.

Пэйтон, выпятив живот, откинул голову назад и уставился на колышущуюся грудь кухарки, когда та закашлялась. Она уткнула лицо в полу передника, а мужчина укоризненно покачал головой:

— Милейшая, вам нужно понизить давление на сердце и устранить застой жидкости в организме, а также избегать больших нагрузок на ноги. Знаете ли, сердце — это вам не паровой двигатель.

Строгий вид доктора и его недовольно поджатые губы заставили миссис Пруденс примолкнуть.

— Вам виднее, — согласилась она, тяжело вздыхая, на этот раз массируя место под грудью в области сердца. Всё же она не понимала, как настой из цветков календулы может быть связан с одышкой?

— Миссис Пруденс, запомните, одна столовая ложка три раза в день и ни в коем случае больше, — произнёс мужчина назидательно, принимая от пациентки плату за консультацию.

Кухарка моргнула, приходя в себя. То, что граф Малгри отказался от услуг доктора — плохой знак. Может быть, и её недомогание как-то связано с его неправильным определением её недуга? И всё же:

— Почему уехал доктор Пэйтон?

Мадди, убирая поднос на полку под столом, сердито выдохнула:

— Откуда я знаю.

— А что ты такая сердитая? — послышалось из-за тонкой перегородки, и в кухню, вытирая влажные губы салфеткой и одёргивая жилетку, вошёл лакей. — Раньше охала, что миледи не отпускает от себя ни на минуту, а теперь недовольна, что делать нечего.

Он прокашлялся в кулак и обошёл стол с другой стороны. Не дожидаясь ответа, вышел из кухни. Высокий длинноногий тридцатичетырёхлетний Винс служил в поместье третий год и пользовался заслуженным уважением. Он имел безупречную рекомендацию от предыдущих хозяев, уехавших на жительство в Америку, и гордился своей представительной внешностью. Полагал, что исключительно благодаря своему росту и белокурым напомаженным локонам, хозяйка предпочитает именно его видеть своим сопровождающим в походах по магазинам. Принимая почту от почтальона или открывая дверь гостям, он всегда вёл себя сдержанно и с достоинством.

— Смотришь, она совсем от тебя откажется, — вмешалась в разговор Флосси, подавая кухарке новую порцию трески для укладки второго слоя в форме. — Вон, Энн возьмёт вместо тебя, — улыбнулась она девушке-судомойке.

Помощница кухарки, тридцативосьмилетняя кареглазая, смешливая и бойкая на язык Флосси, знала, как Мадди недолюбливает племянницу миссис Пруденс, у которой, что на уме, то и на языке. Она никогда не упускала случая подтрунить над заносчивой личной служанкой миледи.

Энн открыла кухонный шкаф и привстала на цыпочки. Высунув кончик языка, нащупывала на верхней полке баночку с измельчённым мускатным орехом.

— Деревенщину эту? — кивнула Мадди на судомойку. — Только её в покоях виконтессы и не хватает, — усмехнулась она презрительно. — От неё же за милю навозом несёт.

— Грязный у тебя язык, Мадди, — осуждающе качнула головой миссис Пруденс.

— Не понравится наша Энн, миледи наймёт другую служанку, — услышала она насмешливый голос Флосси. — Скоро ты отставку получишь, Мадди. Так и знай.

— Не наймёт, — отрезала уверенно Мадди. — Никто лучше меня не знает, что она любит и как ей угодить. Я её без слов понимаю, всё делаю быстро и попусту языком не мелю.