Всё же хмельное это индийское пиво, — без тени сожаления подумала она, заметив, как подстраивается под её шаг лорд Малгри.

Они вышли из столовой и граф повёл Ольгу, чутко улавливающую его малейшее движение, по полутёмному коридору в обратную сторону от лестничного пролёта. Почему именно туда, она догадалась сразу — где-то в сердце дома находилась библиотека.

— Ваш табак, милорд… — не сдержалась «виконтесса», шумно втягивая воздух. — Вишня и табачный лист — это так… вкусно.

— Шэйла, ты ведь раньше не переносила запах табака.

Граф Малгри слегка повернул голову в её сторону, и Ольга поспешно отвела глаза.

— Верно, не переносила, — вздохнула она горестно. — Но что-то во мне изменилось после болезни. Мне сложно объяснить, что именно, но… изменилось.

Дальше она ничего объяснять не собиралась, но замедливший шаг мужчина с настойчивым ожиданием заглянул в её глаза и женщина продолжила:

— Я стала смотреть на всё будто чужими глазами. Вы ведь заметили, — беспокойно замерла она, поймав его спокойный и уверенный взгляд.

— Что у тебя изменился вкус?

— Не только, — всё ещё волнуясь, продолжила Ольга. — Я стала подмечать то, что раньше ускользало от меня. Роковые перемены в нашей жизни заставляют переосмыслить наше отношение к ней. Боль и потери меняют нас. Одних делают жёстче, эгоистичнее, других — мягче, добрее. А доктор Пэйтон вам ничего не говорил? Не вижу ни его, ни сиделки. Кажется, своим недоверием я обидела его. Мне очень стыдно.

— Не волнуйся, милая, я всё понимаю, — граф похлопал её тёплой ладонью по руке. — Мы с ним договорились. Порой навязываемое общество малоприятных тебе людей делает только хуже. Потеря ребёнка — не только твоя, это и наша потеря. Выбрось все глупости из головы. Ничего дороже жизни в этом мире нет. Как бы у тебя ни складывались дальнейшие отношения со Стэнли, помни — ты в этом доме хозяйка и находишься под моей защитой.

— Спасибо, милорд, — потупилась Ольга, краснея. Прикусила изнутри нижнюю губу, сдерживая порыв в благодарность обнять мужчину, прижаться к нему и выплакаться на его груди. В глазах закипали слёзы.

Свернув за угол, коридор сузился. Эта половина дома выглядела иначе. Появилось чувство, что именно к ней гораздо позже пристраивалась другая. И именно она задала стиль будущему поместью, не затронув ауру старого замка и сохранив свою неповторимую первозданность.

Они остановились перед широкой массивной дверью. Его сиятельство распахнул её, пропуская виконтессу, заходя следом и зорким беглым взором осматривая библиотеку.

Ольге не терпелось попасть сюда, а оказавшись в читальне, она растерялась. Тысячи изданий на полках не одного десятка шкафов ждали её. Она не знала, в какую сторону податься. Как найти тот единственный стеллаж, где стоят книги, которые читала Шэйла? Как, не вызвав подозрения, выйти из щекотливой ситуации?

— Тауни, — позвал граф Малгри, глядя на высокое окно, зашторенное плотной портьерой, — выходи. Я знаю, что ты здесь.

Ольга с интересом наблюдала, как тяжёлая портьера качнулась и с подоконника в образовавшуюся щель спрыгнула довольно миленькая девочка лет восьми-девяти с книгой в руках. Глянув на них большими выразительными карими глазами, она тяжело вздохнула и шагнула им навстречу. Сделав книксен и опустив голову, проговорила:

— Добрый день, милорд. Добрый день, миледи.

— Что ты читаешь в этот раз? — протянул руку граф. Тауни снова вздохнула и отдала ему тонкую книжицу в мягком переплёте.

Прочитав название, его сиятельство удовлетворённо сказал:

— Похвально.

Девочка посмотрела на виконтессу:

— Я выучила всё, как вы велели. Даже больше, — смутившись от её пристального взгляда, густо покраснела и опустила голову.

Ольга поняла, что слова предназначены ей, и она должна проэкзаменовать девочку. Мягко ответила:

— Очень хорошо. Хочешь рассказать мне сейчас?

— Не сейчас, — возразил граф. — Иди, Тауни. Придёшь сюда вечером, и миледи тебя обязательно спросит, если будет чувствовать себя хорошо. Ты ведь помнишь, что она тяжело болела и ей нужен отдых?

Девочка кивнула, старательно присела в реверансе и поспешно вышла.

Ольга смотрела ей вслед, на её гладко зачёсанные русые волосы, собранные на затылке в строгий тугой пучок, скрепленный узким гребнем, и гадала, кем она приходится Шэйле? Кто она — воспитанница графа, племянница, постоянно проживающая в поместье, или иная родственница, находящаяся в гостях?

Ольга подошла к окну, где сидела Тауни и, поправив портьеру, взяла с подоконника другую книгу:

— «Невероятная история о великанах и эльфах». Кэтрин Синклер. Сказка.

— Нелепая сказка, — поправил её граф Малгри, забирая книгу. — Где она её нашла?

— Нелепая? Вы её читали и до сих пор помните?

Лорд усмехнулся:

— Так сказал Стэнли. Он тогда не расставался с «Приключениями Робинзона Крузо», и эта сказка вызвала в нём бурю негодования.

— У вас хорошая память, — Ольга внимательно присматривалась к мужчине.