— Милорд, меня интересует шестой том, — вытянув шею, она сосчитала томики: семь.

Пальцы графа двигались по корешкам «малышек» с золотым тиснением.

— Пятый, седьмой, восьмой… Шестого нет, — обернулся он.

— Нет, — эхом отозвалась Ольга. — А где он?

— Понятия не имею, — мужчина небрежно пожал широкими плечами.

Странное совпадение! Шестой томик Ольга держала в руках в фабричной библиотеке, отчётливо сознавая в тот момент, что такой «малышки» там быть не должно. Она бы не удивилась, если бы Шэйла упала со стремянки именно в этом месте и именно с этой книгой в руках. Но в это время виконтесса находилась у другого шкафа, а загадочного томика со стихами пока нигде не видно. В спальне его тоже нет.

— А Пушкин есть? — переключилась она на другую мысль.

— Пушкин?

Ну кто тянул её за язык? Какой Пушкин в Англии в девятнадцатом веке?

— Не надо Пушкина, — отказалась она поспешно. — Дайте, пожалуйста, Байрона. Любой том.

— Пушкин, Пушкин… — лорд Малгри водил кончиками пальцев по краю блоков нескончаемой вереницы книг и, казалось, не слышал слов женщины.

Ольга, обратив внимание на полку перед глазами, сосредоточилась на изучении её содержимого. Когда спустившийся мужчина подал ей довольно тонкое издание в скромной коричневой обложке, она выдохнула:

— Пушкин.

Его прижизненное издание! Сохранённое в том виде, в каком мог получить из печати сам автор! Первые страницы были аккуратно разрезаны, а вот дальше… Книгу на русском языке никто не читал. «Евгений Онегин» не вызвал интереса у обитателей поместья.

— Нож на моём столе, — подсказал граф, качнув головой в сторону стола, на котором царил беспорядок.

— Не надо нож. Этот роман в стихах я знаю наизусть, — похвалилась Ольга, напрочь забыв о конспирации. — К тому же книги с неразрезанными страницами будут цениться в будущем очень дорого.

— Я не знал, что ты знаешь русский язык, — пропустил граф Малгри замечание о будущей дороговизне редких изданий. — Твой отец никогда об этом не обмолвился.

«Виконтесса» запоздало прикусила язык — снова не сдержалась. Беда в том, что она всё ещё упорно ощущала себя прежней Ольгой Ковалёвой, которой было тридцать два года: невысокой синеглазой шатенкой с грустным взглядом и скорбно поджатыми губами. Ну что ж, отец Шэйлы уже ни о чём не расскажет, а вот её мамочка… Для полного счастья проблем с ней как раз Ольге и не хватает. Встреча с маркизой станет, пожалуй, самым серьёзным испытанием для её «дочери». Сознание незамедлительно ввернуло нужную фразу: «Язык мой — враг мой» и «виконтесса» с этим была полностью согласна.

Сейчас Ольга мечтала остаться в библиотеке одной. Хотелось всё рассмотреть, потрогать. Насладиться священным безмолвием и благоговейной расслабленной безмятежностью — извечными спутниками подобных читален.

Не выпуская «Евгения Онегина» из рук, она вернулась к месту, от которого граф Малгри откатил стремянку. Присела на корточки, рассматривая книги на нижней полке. Краем глаза наблюдала за мужчиной в надежде, что он уйдёт. Но он удобно расположился за своим столом и, развернувшись к окну, зашуршал газетой непривычно большого формата.

Ольга вытащила две первых приглянувшихся книги и прошла к креслу у камина. Здесь было тепло и достаточно светло. Полистала « Книгу змей» — так она перевела название, — иллюстрированную художником, который раньше не видел ни одного из нарисованных им животных. Неудивительно, что он — по мнению «виконтессы» — не справился с поставленной задачей. Вторая книга, оказавшаяся романом Вальтера Скотта «Карл Смелый, или Анна Гейерштейнская, дева Мрака» 1829 года издания, вызвала неподдельный интерес. Её она заберёт с собой, чтобы почитать перед сном.

Взгляд Ольги всё время возвращался в одно и то же самое тёмное место в библиотеке. Между книжными шкафами в широкой арочной нише в стене она заметила закрытые ставни под цвет шкафов и поэтому не сразу бросающиеся в глаза. Окна с этой стороны быть не могло — стена граничила с соседним помещением. Появился ещё один повод вернуться в читальню и посмотреть, что прячется за ставнями. Быть может, там книжные полки с очень старыми изданиями, которым вредит свет? Или там собрана редкая коллекция чего-то необычного и до одури ценного? Ольга так увлеклась размышлениями, что не услышала, как к ней обращается граф Малгри. Похоже, второй раз.

— Шэйла, тебе не холодно?

Она оторвала глаза от книги, которую якобы читала, и поёжилась:

— Немного. Пожалуй, я вернусь в свою комнату.

Поднимаясь, вновь бросила взгляд на ставни.

Граф, заметив её внимание, отложил газету и буднично сказал:

— Неделю назад вернулась картина из реставрации. Ты должна помнить — десять месяцев назад мы отправляли её в Орчард Портман. Хочешь посмотреть?

Да! Она очень хотела знать, какое сокровище прячет милорд за дубовыми створками. Коротко кивнула, откладывая книгу в сторону. Далее она проследила, как мужчина неспешно отворил тяжёлые ставни и раздвинул портьеры на окне напротив ниши.