— Есть даты записей, — прошептала она. — Одиннадцатый век? Рукопись этой семьи? Разве такое возможно? Фолианту нет цены! — зачастила она в волнении, снова забыв о данном себе слове помалкивать. С изумлением и восторгом посмотрела на его сиятельство.

— Почему ты удивляешься, Шэйла? Это фамильные реликвии, которые хранило не одно поколение. Другие картины не менее ценны, чем эта, — качнул он головой в сторону шкафов. — Напомню тебе, что наше семейное древо, могучее и крепкое вначале, претерпело за века много изменений. Его пышная крона к середине истончилась. Эпидемии и войны едва не прервали наш род. Надеюсь, возрождённые соцветия на этом древе будут щедры на урожай, — граф Малгри многозначительно глянул на Ольгу, а она покраснела от смущения. Уже не впервые он её смущает. Насколько может смутить почтительно-вежливый и уверенный в себе мужчина, не скрывающий к ней своей симпатии.

— Милорд, а если случится пожар? Тьфу-тьфу! — увела она графа от щекотливой темы. — Никто от этого не застрахован. Здесь столько открытого огня: свечи, лампы. Рукопись не удастся спасти, — подёргала Ольга тонкую крепкую цепь.

— Думаю, в таком случае, будет не до книг и картин.

— Верно, — вздохнула «виконтесса». — Представляете, сколько ценных изданий сгинуло навсегда во время революций, войн, стихийных бедствий. Но есть библиофилы, которые относятся к книгам как к ценнейшему сокровищу и при любых обстоятельствах стараются сохранить свои книжные собрания. У вас огромная библиотека. Сколько в ней книг? Готова побиться об заклад, что вы и сотой части не прочитали.

Граф Малгри рассмеялся тихим вежливым смехом:

— Ты явно преувеличила мою тягу к чтению. Я читаю избирательно и исключительно на интересующие меня темы.

— Существует расхожее мнение, что библиофилы совсем не читают книг.

— Но это не значит, что они безграмотные, — улыбнулся его сиятельство.

— Они призваны сохранять раритеты, не разрезать листы, никому не давать читать книги, в том числе и себе. Книги от этого портятся, — улыбнулась Ольга, тотчас признавшись: — Шучу, конечно, но на самом деле, такие книги — артефакт эпохи, и потомки будут благодарны нам за это. Беря в руки подобную книгу и даже не открывая её, мы черпаем из неё духовную информацию только от одного осознания, что её мог держать в руках автор. Как вот эту, — она положила ладонь на обложку фолианта. — Этих людей давным-давно нет, а рукопись осталась. Очень надеюсь, когда-нибудь вы из неё хоть немного узнаете о своих предках.

Посмотрев на часы, граф встрепенулся:

— Я совсем замучил тебя, милая. Прости меня, — его тёплая рука сжала её руку, и сухие губы коснулись кончиков пальцев. — Тебе пора отдохнуть.

И правда, Ольга устала. Она узнала много любопытного и полезного для себя. Общение с лордом доставило ей не просто удовольствие, а радость, которая переполняла душу. А вот кого благодарить, Шэйлу или всё же себя под личиной виконтессы, она не знала. Впервые за много лет она слышала — всё же Ольга решила, что именно в свой адрес — столько приятных слов! Видела мужские глаза, вспыхнувшие огоньком интереса. И, главное, ощутила заботу о себе, женщине, которая — пусть и невольно — прорвалась на полтора столетия в глубь веков, чтобы… что? Не дать увянуть семейному древу графа Малгри? Или, наоборот, загубить его?

Мадди, старательно пряча припухшие от слёз глаза, кружила вокруг хозяйки. Одёрнула на ней светло-серое фланелевое платье из чёсаной шерсти, расправила складки.

— У тебя что-то случилось? — не выдержала Ольга, придерживая на голове тюрбан из махрового полотенца. Влажные после купания волосы предстояло высушить у горящего камина. В очередной раз подумала, не укоротить ли их хотя бы ненамного?

— Всё хорошо, миледи. Просто у меня очень болит голова.

— Если ты заболела, то идти лечиться. Не нужно разносить инфекцию.

Мадди вздохнула, поняв, что хозяйка её выпроваживает.

— Ваши волосы, миледи… Вот всё закончу и тогда уж… — не договорила она, шмыгнув покрасневшим носом.

Ольга ей не поверила. Простывший человек выглядит иначе. У её горничной что-то случилось и она об этом не хочет говорить.

Постучав в дверь, вошла темноволосая опрятная женщина средних лет с большой книгой и папкой в руках.

— Миледи, рада вашему выздоровлению. Меню на следующую неделю, — бесцветно объявила она. Скользнув по хозяйке цепким взором, положила книгу и папку на секретер. — Его сиятельство велел отменить торжественный приём и ограничиться празднованием в кругу семьи.

Она замолчала, уставившись на виконтессу, в то время как та в ожидании возможных пояснений смотрела на неё. Что за торжество? Возникло желание усадить экономку напротив себя и расспросить её обо всём подробно. Ольга не сомневалась, что перед ней помощница по хозяйству и не испытывала неприязни к новому лицу. Женщина выглядела строго и опрятно. Ни одного лишнего слова или жеста.

Помедлив, она объявила:

— Предварительное праздничное меню будет готово завтра, — и откланялась.

Ладно, — не стала зацикливаться на недополученной информации Ольга. О грядущем приёме так или иначе она узнает.

Пока Мадди чем-то гремела в туалетной комнате, «виконтесса» изучала меню на предстоящую неделю. Просмотрев с самого начала сшитые листы за… три предыдущих месяца, она нашла правки Шэйлы со ссылками на страницы в книге по домоводству, которую оставила экономка.

«Управление домашним хозяйством» — гласило название издания 1861 года выпуска. Автор Изабелла Битон. Как же! Ольга вспомнила, что известная тысячестраничная британская книга по домоводству содержит советы по ведению домашнего хозяйства и кулинарные рецепты.