Ольга не знала ответа. Среди попадавшихся старинных вышивок она никогда не видела простых детских сюжетов, а ученическая вышивка ограничивалась вышиванием букв и крошечных цветочных элементов.

— Давай мы снимем эту ткань, натянем новую и я для начала нарисую тебе простенькую схему. Кого ты хочешь вышить?

— А кого можно?

— Котёнка, рыбку, зайку, мышку.

— А птичку можно?

— Договорились. Вот проводим завтра леди Стакей домой и нарисуем.

Тауни быстро засобиралась уходить, а Ольга услышала хорошо поставленный голос Траффорда, приглашающего господ в обеденную залу.

Рано утром Венона зашла к дочери проститься.

Ольга сидела на софе и перебирала стопку журналов, найденных в салоне. Если бы не «мама», она бы не додумалась, что три десятка «Домашних журналов» могут прятаться в газетнице. А леди Стакей, как видно, неплохо ориентировалась в комнатах чужого поместья.

— Родная моя, — погладила она дочь по щеке. — Вижу, что ты в порядке, и я уезжаю со спокойной душой. Вернётся Стэнли, передай ему… Впрочем, ничего не передавай. Мы скоро встретимся, и тогда я сама поговорю с ним.

— О чём вы собрались с ним говорить? — забеспокоилась Ольга.

— Не волнуйся, дорогая. Я ни в коем случае не наврежу тебе. Помнишь, я говорила о поездке в Швейцарию? Думаю, сейчас подходящий момент, чтобы поехать туда. Тебе будет полезно подышать горным воздухом. Оттуда мы поедем в Париж.

Мы? Ольга не ослышалась? Сколько времени продлится путешествие?

— Я не могу уехать так надолго, — возразила она.

— Зато отдохнёшь, наберёшься сил. Посмотри, какая ты бледненькая, — Венона вновь погладила дочь по щеке. — Мы с миссис Доррис присмотрим за тобой.

Снова миссис Доррис! Компаньонка вдовствующей маркизы? Ольга даже на миг не могла представить себя путешествующей в обществе чужих людей. Для полного счастья не хватало…

— Позовём с собой Стэнли и его отца, — выпалила она, наблюдая за изменившимся выражением лица «маменьки». — Отдохнём всей семьёй.

— Это исключено, — пролепетала леди Стакей обескуражено. Видимо, подобная мысль не приходила ей в голову.

— Почему? Будет весело, — улыбнулась «дочь».

— Не думаю, что этому суждено сбыться, — вздохнула женщина. — Скоро начнётся парламентская сессия, и графа Малгри ждут дела в палате лордов. К тому же… Разве он передумал жениться?

Ольга озадаченно молчала. Да уж, неожиданная новость. Не так давно она думала о привлекательности графа и толпе поклонниц вокруг него. Оказывается, она была недалека от истины.

— Шесть лет вдовства для такого мужчины много. Лорд Грандовер года два как похоронил свою жену и вот, ухаживает за леди Линтон. Только что-то медлит с предложением руки и сердца.

— Думаете, это он медлит?

— А кто же? — удивлённо уставилась на дочь Венона, будто другого варианта не существовало в природе. — Ему же не нужно выбирать одну из двух сестёр. Это лорду Малгри предстоит нелёгкий выбор. Правда, ему можно не спешить. В мае будет год, как сёстры Карбрэй похоронили отца. А до этого времени жених вполне может передумать.

Леди Стакей заметно повеселела, а Ольга не могла ни о чём расспросить «маму» и делала вид, что в курсе происходящего.

Значит, потенциальные невесты тоже будут на званом вечере? Почему нет? Если приедет некий герцог, судя по всему, близкий друг графа, то и невесты лорда Малгри будут обязательно. И он вправе объявить о помолвке в день своего рождения. Не ради ли этого затевается торжество? Ольгу мучил вопрос: неужели из-за её болезни мужчина отменил пышное празднество, ограничившись скромным обедом в кругу семьи? Кто допущен в ближний круг и сколько будет гостей? Если так, то доставленное платье, больше похожее на бальное, не подходит под изменившиеся обстоятельства.

— Как бы не попасть впросак с этим платьем, — задумчиво произнесла она, глядя на коробку.

— Что ты сказала, Шэйла? Это не тот русский язык, о котором спрашивал меня граф Малгри?

— Он самый, — вздохнула Ольга. — И что вы ответили?

— Я знаю, какая ты умница. И очень способная к языкам. Ты воспитывалась в самом лучшем пансионе Франции, готовясь составить партию одному из блистательнейших женихов Лондона. Я в тебе не ошиблась, дорогая. Ты богата, счастлива, любима, а мне большего и не нужно.

Леди Стакей выпрямилась и с гордостью посмотрела на дочь:

— Береги себя, родная, — поцеловала она её в щёку.

Шурша юбками, «мама» ушла, оставив шлейф удушливого сладкого аромата и наполовину опустевший кошелёк дочери.

Ольга вздохнула с облегчением. Она и не рассчитывала, что «маменька» останется и будет сидеть наседкой у её постели или развлекать беседами зимними длинными вечерами. Веноне предстояло за короткий срок пошить новое платье и подготовиться к завоеванию сердца недосягаемого герцога Грандовера или не менее неприступного графа Малгри.