— Мне кажется или изменился их цвет?

— Ах, это, — беспечно отмахнулась она. — Это после уколов морфина и порошков. Доктор сказал, что пройдёт, — сказала тихо, пришепётывая и морщась, показывая, с каким трудом даётся ей каждое слово. Одна ложь тянула за собой другую и «виконтесса» знала, что этому не будет конца.

— А знаешь, так даже лучше, — возбуждённо кивнула леди Стакей и на её голове качнулась высокая причёска из тяжёлых завитых прядей. — И тот сапфировый гарнитур… Он идеально подойдёт к платью. Приём обещает быть грандиозным. Правда, — замялась женщина, — я не собиралась присутствовать на дне рождения лорда Малгри, — поджала она губы. — Но так хочется хоть одним глазком взглянуть на тебя в этом наряде.

— А приём отменили, — вспомнила Ольга. — Соберутся только близкие. Вы не можете не приехать, — взяла ладонь «мамы», погладив для убедительности.

— Раз уж я так и не доехала до Парижа… — Венона опустила глаза на руки дочери и повернула на её пальце перекрутившееся обручальное кольцо с бриллиантом. — Хотя, о чём это я… — скорчила болезненную гримасу. — Это путешествие… Я так поиздержалась. И я давно не шила себе ничего нового. Нет, я не приеду. К тому же осталось так мало времени.

Ольге стало искренне жалко леди Стакей. Какие развлечения есть в её жизни? Вон, даже до Парижа не доехала по вине заболевшей дочери. Между прочим, теперь по её вине — Ольги.

— Значит, герцог Грандовер будет обязательно, — незаметно облизнула губы женщина. — Интересно, он уже сделал предложение леди Линтон? Ты не знаешь?

— Он вас интересует? — ушла от ответа «виконтесса», не имея понятия, о ком идёт речь.

— Как ты можешь? –– поразилась «мама». — Герцог, конечно, мужчина очень привлекательный, — подавила она вздох, — но я никогда не смела даже думать о нём. К тому же… кто обратит внимание…

— На бедную вдову? — опередила её Ольга и улыбнулась. — Вы очень красивая и я помогу вам пошить новое платье. — Если не граф Тируитт, то, возможно, загадочный герцог Грандовер обратит внимание на женщину?

— Ах, моя дорогая, ты очень щедра.

А Ольга подумала, во сколько же обойдётся ей её щедрость? Хватит ли денег, что лежат в секретере Шэйлы?

Венона умолкла. Кажется, разговор с дочерью утомил её.

— Моя дорогая, прости меня. Признаюсь, я устала с дороги. Волнения, тряска… Перед ленчем хотелось бы немного отдохнуть. Ты спустишься в обеденную залу?

— Нет, поем здесь, — не раздумывая, ответила Ольга. Она тоже устала от общества незнакомой женщины, которую больше занимали разговоры о платьях, драгоценностях и мужчинах. Устала «сипеть». — А вы составьте компанию графу Малгри. Он будет рад.

«Виконтесса», ни разу не назвав женщину мамой, вздохнула с облегчением, когда та ушла.

Судьба явно благоволила Ольге. Быть может, нужно сказать спасибо платью, которое появилось так вовремя и отвлекло леди Стакей от дочери? Или её всегда интересовали только собственные нужды, и первое впечатление после прочтения писем «сладкой женщины» является единственно верным?

*** Да и чему удивляться? Матери в это время редко занимались детьми. Их отцы и того меньше. Образование в юном возрасте давали гувернантки, далее — пансион. Затем матери обеспечивали дочерей компаньонками для прогулок, а отец занимался поиском кандидата в мужья. Вот и вся роль матери в воспитании дочери. Неудивительно, что леди Стакей так плохо знала родную дочь.

Ольга не заметила, как соскользнула в дрёму. Через затихающий шум в ушах она слышала, как шмыгает носом Мадди. Затем дыхание выровнялось, и она уснула.

***

Кухня должна располагаться в новой части здания, — повернула Ольга в противоположную от библиотеки сторону и прошла в ярко освещённый коридор.

Она не ошиблась. За громоздкими распашными дверями открылся широкий проход. «Виконтессу» обдало приятным запахом жареного мяса, лука, выпечки. Нос уловил сладкие фруктовые нотки и острый аромат специй.

Открыв дверь в кухню, Ольга замедлила шаг. Как она и ожидала, ею оказалось светлое помещение с разделочным столом в центре и длинной дровяной плитой у стены. На открытых полках сверкала всевозможных размеров медная утварь: кастрюли, миски, формы для запекания и выпечки, ковши, черпаки. В буфете теснились баночки с джемом и вареньем, коробочки с приправой. Грязная посуда мылась в смежной комнате. Там же Ольга заметила ручной винтовой механический пресс и мясорубку.

Работники, увидев хозяйку, оставили дела и выстроились в проходе у стены.

Ольга терялась в догадках, с чем может быть связано такое поведение? Место недавней решительности заняла робость. Должна ли хозяйка сделать какое-нибудь сообщение или молча пройти мимо вышколенной прислуги?

Узнать кухарку среди трёх присутствующих женщин не составило труда. Миссис Пруденс выделялась статью. Как и положено работнику общепита, она была полновата и чем-то напомнила Нину Аркадьевну — бывшую свекровь Ольги. Экономка вышла из-за перегородки и стала во главе шеренги.

Вероятно, это мисс Топси, — вспомнила «виконтесса» слова графа в библиотеке.