— Умная старика, — уважительно прокомментировал Тайто. — Я тоже такая быть, когда седая борода.

— Ага-ага, — насмешливо прогудел Лука. — Седые мудя ума в башке не прибавят.

— Это что ты такой сказала? — вскипел Тайто, но тут же заткнулся под моим свирепым взглядом.

Яков Самуилович вернулся к нам уже без Майи.

— Вот и все… — старый еврей улыбнулся. — И было за что кипишевать? Таки Майя Александровна остается, а я иду с вами.

— Яков Самуилович, вам-то в вашем возрасте, куда?

— Вот не надо мне здесь! — строго прикрикнул фельдшер. — Ви что хотите, чтобы моя Хая спросила у меня на небесах: ты где был старый шлемазл, когда порядочные люди резали этих косоглазых поцев? Тока дайте мне какую-нибудь ружью, не чтобы оно мне было сильно надо, но, чтобы как у всех…

Когда я уже уходил из лазарета, Мадина опять сунула мне тайком записочку.

Я развернул ее и опять чуть не расхохотался.

Девочка писала:

«Она все надела, что вы вчера дал. В зеркало смотрела, смеялась, говорила, что тебе, наверное, понравится, если увидишь. И меня одеть заставила. Фу-у-у, как неудобно, я сразу опять сняла. Но ты ей не говори, не забывай об моих ухах…»

— Ах ты моя милая шпионочка…

Настроение опять поправилось. Я выкурил сигару, наорал на первого попавшегося под руку зазевавшегося ополченца и отправился к уже выстроившемуся личному составу.

На языке вертелась куча разной пафосной и патриотической хрени, но я решил не юродствовать и сказать то, что всегда говорил перед боем в средневековье. Пятнадцатый век или двадцатый — разницы нет, перед лицом смерти люди все одинаковые.

Прошелся вдоль строя, помедлил, ухмыльнулся и процедил.

— Не понял, желудки, что за кислые рожи? Вы что, хотите жить вечно? Даже не тужьтесь, все-равно не получится. Все мы сдохнем, и без разницы, чуть раньше или позже. Главное, чтобы на том свете не стыдно было посмотреть в глаза тем, кто ушел до вас. Просто идите и надерите задницы косоглазым тварям, покажите кто здесь хозяин. А потом все вместе надеремся до чертиков. Не понял? Ура, вашу мать!

Над Тымово пронесся дружный яростный рев.

— Ур-р-ра-а-а!!!

— Так-то лучше будет. Выступаем…

С собой взял обе трофейные пушки и оба пулемета. Конечно, расчеты не успели подготовить, но Максаков пообещал, что с наводкой справится сам, главное, чтобы снаряды подносили. Второй пулеметчик тоже нашелся — как нельзя кстати, один из солдат из группы Кошкина, прямо перед отправкой на Сахалин, успел пройти ускоренные пулеметные курсы. Понятное дело, что до настоящего пулеметчика ему как до Пекина в известной позиции, но на безрыбье и сам, того, раком станешь.

Личный состав подгреб почти весь, для охраны каравана оставил только полтора десятка человек из числа ополченцев вместе с айнами. Можно сказать, пошел ва-банк. Если грохнем гарнизон Дербинского, практически весь север острова будет перед нами открытым. Правда еще остается японский батальон из Александровска, но к нам он точно не успеет. Пока японцы морем перебросят подкрепления, мы уже выйдем на оперативный простор. Ну а если грохнут нас… Тогда все плохо. Впрочем, такой вариант я тоже предусмотрел — назначил точку сбора уцелевших, чтобы начать все сначала. Одно поражение еще не повод сдаваться.

Предварительной рекогносцировки не стал устраивать — не было времени. Понадеялся на слова местного ополченца — охотника из Тымово. Тот пояснил, что в четырех верстах от поселка, есть подходящее место для качественной засады. И не обманул: длинные вырубки, почти в треть версты, по обе стороны дороги, а в сотне метров справа, невысокая скальная гряда — самое то, чтобы устроить самураям качественный карачун. И самое главное, очень трудно эту самую засаду обнаружить.

Добрались к обеду, я сразу отправил казачков на лошадках в дозор по нескольким направлениям, а пока остальные бойцы отдыхали после марша, а сам с командным составом принялся осматривать местность.

— Михаил Константинович, какая минимальная дальность стрельбы шрапнелью, из этих японских шарманок?

— Четыре кабельтовых, — быстро ответил мичман, но сразу же поправился. — Где-то четверть версты.

— Н-да… — я глянул на лес. — То есть, прямой видимости у нас не получается…

— И не надо, — с тенью превосходства заявил Максаков. — Значит будем работать с закрытых позиций. Скажем, из-за той скальной гряды. Главное, чтобы подали сигнал вовремя. А корректировщика я посажу на клотик… простите, на какое-нибудь высокое дерево. Корректировать стрельбу не так трудно, как может показаться с самого начала.