«Да что за нахрен?!! — идиотизм ситуации едва не вызвал помешательство. — Как так может быть, это же мои воспоминания? А если не мои, тогда чьи?..»

Но тут же опомнился, выбросил из головы все дурные мысли и посмотрел на своих новых знакомых.

Честно говоря, ожидал какой угодно реакции, но только не такой. Можно было подумать, что я далеко не первый каторжник, с которым им приходилось иметь дело. Потому что сестры остались совершенно невозмутимыми, а в глазах девочки даже мелькнуло нечто похожее на сочувствие. Впрочем, Сахалин одна огромная каторга, так что каторжане здесь далеко не редкость, скорее обыденность. Так что могли давно привыкнуть. Но что они здесь делают? Да еще сами, без взрослых?

— Рады знакомству, Александр Христианович, — нейтрально ответила Майя и девушки еще раз присели в книксене.

«Пусть так… — озадаченно хмыкнул я про себя. — Впрочем, после последних откровений о моей личности, уже не стоит чему-либо удивляться…»

И тут же спохватился. Какого черта, совсем от реальности оторвался, идиот.

— Дамы, я немного намусорил в вашем дворе и этот мусор следует немедля убрать подальше, чтобы не привлечь диких зверей или кого еще похуже. К тому же, после случившегося вам не стоит здесь надолго оставаться — японцы будут искать пропавших и, рано или поздно, обязательно снова сюда заявятся.

— Трупы уже убрали наши друзья, — спокойно, будто речь шла об обычном мусоре, ответила Майя.

— Друзья? — я вспомнил бородатых волосатиков в кимоно. — Это…

— Да, наши друзья, айны, — подтвердила девушка. — Их еще здесь неправильно называют гиляками.

— А оружие?

— Не беспокойтесь, все собрали, ничего не пропадет, айны кристально честные люди, — сухо бросила Майя. — А что до японцев, то они появятся здесь нескоро. Наш дом расположен в трех днях пути от ближайшего населенного пункта, к тому же, теперь айны наблюдают за всеми дорогами сюда и вовремя предупредят нас. Но, вы правы, к сожалению, может так случится, что нам придется скоро уйти…

В первый раз все время нашего знакомства по лицу девушки пробежали эмоции — скорее всего — досада, да и то, очень сдержанная.

Н-да… железная девица. Ее сестрица Мадина слегка эмоциональней, хотя тоже сухарь еще тот. Впрочем, возможно тому есть серьезные причины, я о сестрах пока ничего не знаю.

Внезапно дикий голод опять дал о себе знать, и я невольно покосился на аппетитно булькающий закопченный котелок в очаге, из которого исходил умопомрачительный аромат мясного варева.

Майя проследила за моим взглядом и тактично заметила:

— Скоро будем ужинать, Александр Христианович, но прежде мне стоит вас осмотреть. Подозреваю, что после недавних событий, на ране могли разойтись швы… — и неожиданно добавила. — Право слово, не ожидала такой подвижности, так как вас доставили в очень плачевном состоянии. Признаюсь, я наблюдала за схваткой едва ли не с самого начала, но не стреляла, вы двигались так быстро, что я боялась попасть в вас.

— Сам от себя не ожидал… — машинально ответил я и тут же, чтобы скрыть оплошность, похвалил девушку. — Вы отлично стреляете, Майя Александровна.

Но Майя пропустила похвалу мимо ушей и вместо ответа, что-то жестом приказала сестре. Та немедля притащила потертый кожаный саквояж, было устроилась на краешке топчана, чтобы наблюдать за перевязкой, но после очередного повелительного жеста сестры, скорчила недовольную гримасску и убралась к печке, помешивать ложкой суп. Впрочем, не забывая украдкой бросать на меня заинтересованные взгляды.

Во время осмотра выяснилось, что швы остались на месте, правда из-под них началось легкое кровотечение.

Майя тщательно промыла рану какой-то коричневой и едко пахнувшей настойкой, после чего очень ловко и быстро наложила тугую повязку из полосок грубой домотканой льняной ткани.

Такой профессионализм в обращении с ранами вызывал откровенное удивление, особенно в исполнении женщины, да еще столь юного возраста. Откуда? Я слышал, что в Европе допускают к обучению медицине женщин, правда в очень редких случаях, но в России таковых пока и в помине нет. По крайней мере я не встречал, как подсказывает память.

Вопрос прямо вертелся на губах, но задать его я не успел. Словно поняв мои мысли, Майя ответила сама. Опять без тени каких-либо эмоций.

— Врачом был мой отец, — обыденно заявила она. — А я с восьми лет начала помогать ему, а с десяти уже ассистировала при операциях. Так сложились обстоятельства.

Я не нашелся что сказать в ответ и просто промолчал. А что тут скажешь? Интересная биография у девушки. Но посмотрим, чувствую самое интересное все еще впереди.

Пользуясь моментом, я во время перевязки внимательно рассмотрел Майю и решил, что в ее роду без кавказцев или каких-нибудь балканцев, точно не обошлось. Иссиня-черные, слегка волнистые, пушистые волосы, греческий нос с легкой горбинкой, выразительный подбородок, смуглая кожа — прямо на это намекали.