Выкопанный сундук мы завернули в мешок, и понесли домой. Пока шел ожидал встретить почтальона Печкина с его ехидным: «А чего это вы в сундуке везете? — Это мы за грибами ходили, ясно вам? — Конечно, ясно, чего тут не ясного… Они бы еще с чемоданом пошли».

Но никто на встречу нам не попался до самой калитки. Возле дома нас встретила любопытная Аглая, но промолчала, зашла в гости, как к себе домой вместе с нами. Сундук водрузили на стол, замок оказался простейшим, и через пару тройку секунд сдался, щелкнув, открылся. Мы поняли крышку, но ни злата-серебра, ни каменьев драгоценных не нашли. Внутри лежала записка, на которой корявым почерком выведено:

«Сюрприз! Жадность до добра не доводит, особенно жульничество. Теперь ловите и выводите… Митрофан».

Из сундука резко выстрелило несколько раз бесцветной струйкой похожей на марево от раскаленного асфальта, когда пространство над ним кажется искаженным. Митрич заорал благим матом: «Держи их!!!»

Кого их я не понял, а Аглая села на лавку и обреченно произнесла: «Приплыли».

Так в нашем доме поселились злыдни.

Итак, что мы знаем о «подарке» Митрофна — злыднях? Прежде всего то, что от них нужно срочно избавляться. Это такая погань, от которой в дом приходят несчастья, беды и бедность. Сам я злыдней не видел, но мне и не надо, система подсказала:

«У вас в доме поселились злыдни. Удача минус 100, текущее значение минус 44. Вы не можете воспользоваться вашими деньгами до тех пор, пока не избавитесь от незванных поселенцев. Все параметры снижены на 10 пунктов. Задача: найти способ уничтожить злыдней. Награда классовый предмет не ниже редкого. Опыт + 1000, увеличение характеристики на +1 рандомно».

Злыдни у нас жили уже третий день и покоя нам не давали. Взять квест я не мог, все задания, даже найти вдову резко посерели, активным горело лишь последнее. Выспаться я не мог, так как ночью на грудь усаживалось нечто невидимое, но давящее весом в несколько тонн, от чего дышать было очень сложно.

Днем другая напасть, начали исчезать продукты сколько их не покупай и куда бы их не прячь. Злыдни всегда находили съестное и сжирали. Даже до сумки-инвентаря добрались, что казалось невозможным априори. Более того, они попадались нам на глаза, вспыхивая на мгновение образом бестелесного слепого старика или жутко косматой старухи… И исчезали в неизвестном направлении. Из-за печи слышалось злорадный хохот, но заглянув туда, никого обнаружить не удавалось. Это бесило! Митрич ходил понурым, виня себя за случившееся.

— Вот ведь мерзость, хуже клопов. И для чего такая пакость на свет уродилась? Хоть дом с ними сжигай. Не дадут они нам житья, Хозяин, как есть не дадут. Изведут до бедности, умрем от голода да болезней.

— Не кори себя, Митрич. Что-нибудь придумаем. Покумекать надо. Пойдем-ка на улицу, побеседуем.

В доме подозрительно стало тихо. Злыдни перестали шуршать, пытаясь понять, что мы задумали.

Отойдя подальше от дома, попросил Митрича рассказать все, что он знает о злыднях. А знал он многое. Злыдни рождены были в Нави, что и понятно. Один раз Вия укусила за шею змея. Он громко орал и на помощь к нему пришел сам Чернобог. Увидев, причину крика, Он схватил обоих и бросил в кипящий чан со смолой. Змея от жара отскочила и попыталась напасть на самого правителя Нави, тот схватил ее и ударил оземь, и гад превратился в злыдня.

— Злые они тупые, но если поселятся у кого, беда. Не плодится и дохнет скот, на поле постоянный неурожай. Молоко скисает, хлеб портится, стряпня хозяйки подгорает, посуда бьется… Они вечно голодные и жрут все подряд.

— А как от них избавиться? — спросил я.

— Да никак, проще дом сжечь. Вывести их из дома надо, потом схоронить в мешке или сундуке где-нибудь подальше и кол осиновый сверху вбить, чтобы уж наверняка. Но как их в мешок затолкать? Тут одного поймать-то невозможно, а попробуй-ка всех 12-ть? Нет, точно придется дом палить, а потом заново строить.

А ведь это мысль!!! Не пожар конечно устраивать, а напугать огнем злыдней. И я рассказал Митричу свой план. Вечером мы с ним начали таскать в дом солому и сено, складывать доски и обливать маслом стенки дома. При этом приговаривать, мол, сожжем дом, вместе с гостями непрошеными, а себе новый, краше этого купим.

— Давай Митрич, неси пламя, поджигать будем, — нарочито громко кричал я.

— Хозяин, неужто все жечь будем?

— Все Митрич, все.

— Давай хоть вещи теплые в сундук сложим.

— А если злыдни туда залезут? Мы их в новый дом унесем?

— Не залезут, их много, а сундучок маленький, вот сам смотри какой, — и Митрич выставил на стол тот самый сундучок, что мы откопали. Он начал складывать в него какой-то хлам, приговаривая. — Это продадим, на деньги еще лучше дом купим и мебель в нее. Тут даже на два дома хватит, а злыдни пусть сгорят, только сундук и заберем с собой.

Оставив ларец открытым, Митрич удалился в сени, «забрать очень дорогую вещь». Оттуда он тащил дырявый мешок из старой ткани. А подойдя к шкатулке, заорал от счастья: