Этот благородный мужчина мог построить сотни домов на сотне гор… и Братья никогда не заселят те комнаты. Так и Рейдж не мог представить любовь как чувство более глубокое, чем простое желание секса, но это еще не значит, что ему не светит…

Дверь гостевой комнаты открылась, и столб света, проникший в темноту, ударил ему прямо в звенящую голову.

Выругавшись, Рейдж прикрыл глаза предплечьем.

— Нет, — резко ответил он. — Мне ничего не нужно. Прошу, оставьте меня одного.

Когда доджен не принял отказ от его услуг, Рейдж опустил руку и посмотрел на свет.

— Если мне придется самому закрывать эту дверь, я вам спасибо не скажу за то, что заставили меня встать с кровати.

Последовала пауза. А потом женский голос, юный голос, задал вопрос:

— Вы плохо себя чувствуете?

Когда он узнал, кто это был, а запах подтвердил догадку по голосу, ему захотелось выругаться. Это была незамужняя дочь из благородного рода, та, что пришла со своей мамэн и Джабоном, когда Дариус изучал чертежи будущего особняка.

Та, что высунулась из-за двери гостиной, с интересом разглядывая его.

Та, что садилась возле него за каждой трапезой, на которой он присутствовал.

Воистину, он спускался на, по крайней мере, Первую и Последнюю Трапезы. У него возникла мысль, что небольшая активность ускорит его выздоровление, и до этого момента он считал, что правильно поступает, заставляя себя.

Но у него не было ни сил, ни желания иметь дело с той, что вошла в его комнату.

— Ты ошиблась дверью, — сказал он. — Уходи.

Женщина сделала шаг вперед, свет из-за ее спины очерчивал силуэт ее фигуры так, словно она была одета в некое прозрачное платье.

— Но вы больны.

— Достаточно здоров.

— Возможно, я смогу помочь вам. — Ее голос был мягким. — Возможно… смогу сделать так, что вам станет лучше.

Когда она повернулась, чтобы закрыть дверь… чтобы добиться уединения, которого Рейдж хотел в последнюю очередь… он сел на кровати со стоном. А потом комната снова погрузилась во тьму, и он ощутил, как женщина подошла к нему.

— Нет, — отрезал он, усилием мысли открывая дверь.

Она застыла, когда свет коридора снова накрыл ее.

— Но, господин… вы не находите меня… достойной?

— Как собеседник на ужине, да, определённо. — Он подтянул покрывала к груди, классическая поза добродетели казалось смехотворной на фоне его распутства. — Но не более…

О, Дражайшая Дева в Забвении. Слезы.

Хотя он не видел ее лица, потому что она стояла против света, он прекрасно осознавал ее взбудораженность и обиду: едкий запах ее слез донесся до него вместе с лёгким ароматом ее возбуждения — и он на самом деле не желал ни того, ни другого.

— Прошу простить грубость моей речи, — пробормотал Рейдж. — Но ты молода и красива, и я не тот, кто тебе нужен.

Женщина снова посмотрела на дверь, словно думала о том, чтобы попробовать ещё раз закрыть ее… без сомнений, потому что ей приказали выполнить задачу или не возвращаться в крыло, где поселили ее и ее мамэн. Да, она могла желать его, но ни одна женщина благородного происхождения не придет в мужскую спальню… если только приказ не поступил от старшего члена рода, который видел выгоду в вынужденном браке.

— Дверь останется открытой, — сказал он твёрдо, — а ты вернешься в вашу с мамэн спальню.

— Но… но…

— Возвращайся к своей мамэн. — Рейдж максимально попытался скрыть усталость от того, что приходилось себя сдерживать. — Дело не в тебе, с тобой все в порядке. Но между нами никогда ничего не будет. Никогда. Я предпочитаю опытных и свободных от обязательств женщин. Ты, моя дорогая, не относишься ни к тем, ни к другим.

К слову о закрытии дверей… определённых дверей. Но он должен убедиться, что она поняла, что нет у них будущего.

— Ты заслуживаешь больше, чем я могу тебе дать, — сказал он, усмиряя голос. — Поэтому найди себе хорошего мужчину из благородного рода, хорошо? И держись подальше от таких как я.

В этот момент он не соображал, что говорит ей. Просто хотел выставить за порог.

— Вы — герой. — Она хлюпнула носом и промокнула глаза. — Вы сражаетесь за расу. Оберегаете нас. Кто может быть достойней…