Слава Богу.

— У меня нет слов, — признается она.

— Мне жаль, — произношу я. — Но еще мне легче, потому что теперь ты сердита на другого человека.

— Вот почему вы с Кэтлин поженились? Родили ребенка?

— Да. То есть нет… не знаю, — я трясу головой, шагая взад-вперед.

Таксист выкидывает чемодан и рюкзак Рори на обочину и уезжает, оставив нас в поле. На улице темно и холодно, но нам, похоже, по барабану.

— Вот как все случилось: я так страшно на тебя разозлился, что пошел за двумя бутылками крепкого пойла, собираясь напиться до беспамятства. Кэтлин оказалась в том же магазине и против моей воли прыгнула в машину, но мне было настолько все равно, что даже сил не хватило ее выгнать. Мы напились до поросячьего визга. Точнее я напился. Вот так все и случилось.

На нижних ресницах Рори застыли слезы, и мне бы хотелось стереть их поцелуями, но думаю, еще не время. Не знаю, наступит ли вообще подходящее время. Я пытаюсь не принимать во внимание вероятность того, что больше никогда не поцелую свою жену.

— Мал, ты переспал с моей сестрой.

— Она…

Я знаю, что говорю эти слова в первый и в последний раз. И причина не в том, что Кэтлин мертва, а я чту ее память, а в том, что не хочу, чтобы Тэмсин когда-нибудь узнала подробности своего появления на свет. Она не заслужила такого ужаса. Я ни за что не взвалю на нее правду, которая к ней никакого отношения не имеет.

— Рори, я был в отключке. Ну не полностью. Я говорил «нет». Неоднократно. Но я был без сознания, когда мы зачали Тэмсин. Брак, которым я тебя подзуживал… был фикцией. Ложью. Кики тоже это знала.

По щекам Рори текут слезы и падают к ее ногам, она трясется как осенний лист, кружащийся на земле.

Я как ни в чем не бывало продолжаю:

— Но врать не буду. Кэтлин напоминала мне тебя, и тогда казалось, что я никогда не смогу тебя вернуть. Поэтому довольствовался оказавшимся рядом человеком. Ею. Я не горжусь своими поступками.

«Рори, Рори, Рори», — вспоминаю, как повторял каждый раз, когда спал с Кики. Словно оставшуюся без ответа молитву. Реквием по разбитому сердцу.

— Когда мы узнали о ее беременности, все налегли на меня с требованием пожениться. Она до нашей близости была девственницей, а наши семьи нас бы прикончили. И в какой-то момент я перестал сопротивляться. Подумал, что, став отцом, смогу о тебе позабыть.

— Получилось? — Теперь Рори рыдает в открытую.

Я хочу схватить ее в объятия и попросить выплакать все, что есть на душе. Но прирос к обочине, желая, чтобы в кое-то веки она сама пришла ко мне.

Я устал гоняться. Устал проигрывать только для того, чтобы она выиграла. Пока Рори продолжает сопротивляться, у меня нет сил планировать, как соблазнить ее, забрать с собой, уничтожить, удержать.

Конечно, поначалу я не рассказывал ей о Тэмсин, потому что боялся, что она не задержится в Ирландии, а я просто хотел защитить дочку. Но в минуту, когда Рори сказала «да», все стало реальным.

В этот самый миг я спрятал свою жизнь ради женщины.

Я спрятал свою дочь ради любовницы.

Больше ни за что.

— Ничто не могло заставить меня забыть тебя. Ночь, когда родилась Тэмсин, стала ночью, когда умерла Кики. А еще это был день нашей свадьбы. — Я словно заново проживаю прошлое. — Я знаю, что вел себя очень сухо в день рождения Тэмсин. На самом деле я был полным придурком. Но мне было больно, боль была всюду. Я не хотел, чтобы меня трогали и тем более подгоняли.

Рори смотрит на меня понимающим взглядом.

— После свадьбы мы вернулись домой, и Кики нашла салфетку. Наш договор. Она велела мне выбросить ее. — Я жду секунду, смотря ей в лицо.

Рори перестает дышать и ждет продолжения.

— Я не смог.

Она судорожно вздыхает и начинает плакать еще горше.

— Она убежала. А я погнался за ней, как гнался сейчас за тобой. Но за тобой…

Я втягиваю воздух в легкие. Правда болезненна. Она вас вскрывает. Вот почему мы скрываем ее от любимых. От людей, чье мнение нам важно.

— За тобой я гнался быстрее.

Рори

Она умерла из-за нас.

Она проехала мимо знака «стоп», потому что просто хотела сбежать. После аварии Кэтлин отвезли в больницу. Сердцебиение у Тэмсин было слабым, но врачей волновала и жизнь матери. Ребенок страдал от недостатка кислорода.

Последнее, что произнесла моя сестра: «Спасите его. Я знаю, что не выживу. А он может».

Кэтлин думала, что Тэмсин — мальчик, и он будет жить.

Она была права только в одном. В самом главном.

Кэтлин скончалась в ту же минуту, как родилась Тэмсин путем кесарева сечения. Все произошло так быстро, что ей даже не удалось подержать на руках дочку. Из-за удара от столкновения с грузовиком Тэмсин родилась с травмой позвоночника, и ей пришлось перенести сложную операцию, когда она только-только начала видеть. Мал выложил круглую сумму за то, чтобы его дочка получила лучшее лечение. Со всего мира прилетели самые компетентные специалисты. С тех пор он писал и продавал песни, забыв и перестав думать о своих собственных желаниях.