— Можно мне шоколадное молоко? И яблочный леденец? И то платье? И те сапожки? Можно, Рори? О, и сделаешь мне завтра прическу в школу? Я нравлюсь Брэнтли МакКею. Кстати, Мия тоже так считает. — Тэмсин останавливается возле небольшого детского магазина и показывает пальцем на манекен девочки своего возраста.

— Завтра воскресенье, — с моих губ срывается заливистый смех. — Но да, в понедельник я заплету тебе французскую косу. И тебе можно одно из трех перечисленных желаний — лучше сапожки, потому что они очень симпатичные, а еще потому что твои бабушки побьют меня, если я накормлю тебя до ужина всякой гадостью, — разом отвечаю я на все ее вопросы, и мы заходим в магазинчик, где покупаем блестящие леопардовые сапоги, в которых она точно будет щеголять перед моей матерью во время их еженедельного сеанса по скайпу.

Когда мы подходим к толпе, я пробираюсь через зрителей на единственное свободное место, с которого мне видно Мала, и встаю за Тэмсин, положив руки ей на плечи. Она вертит головой и улыбается. Только поняв, что она в безопасности и не будет задавлена дюжинами, обступившими Мала, я растворяюсь в его голосе, музыке и словах.

Мне сказали: любовь прекрасна.

А я спросил: ты больной?

Ведь я вкусил небеса, когда ты нарушила мой покой;

А потом ты бросила меня, и пепел на моем языке вдруг заледенел.

Что сказать, дорогая? Любить тебя не просто, я не преуспел.

Да, мы обещали вечность, но обещание породило обман,

Но я хочу все исправить перед тем, как меня накроет саван.

Выходи за меня сейчас, взаправду и в многоцветии, что в мою жизнь привнесла,

Моя диснеевская принцесса, мой солнечный спаситель, моя острая стрела.

Зачарованная текстом его песни, не сразу понимаю, что он опустил гитару и теперь идет ко мне своей волнующей горделивой походкой и с безбашенной ухмылкой, от которой пылают трусики и остается дорожка из разбитых надежд и грез о чем-то большем.

Я закрываю рот ладошками, не понимая, как себя вести.

Мы женаты. И в прошлом году демонстрировали это чаще большинства женатых пар, что я знаю. И все же он…

Встает на одно колено.

Смотрит на меня, щурясь, словно я солнце. Тэмсин стоит между нами, я обнимаю его дочь сзади.

— На этот раз я купил тебе кое-что посолиднее того кольца с Ларнаки, принцесса Аврора из Нью-Джерси.

Мал выуживает из заднего кармана черную бархатную коробочку и открывает ее. Я чувствую, как вскрикивает и хихикает Тэмсин, от радости у нее трясутся плечи.

Люди вокруг охают, а я смотрю на огромный бриллиант, сверкающий всевозможными оттенками бледно-золотого. Никогда не видела ничего подобного.

— Да, — давлюсь я смехом.

На счастливом лице Мала появляется смущение, и он, вначале поцеловав дочку в щечку, берет с плеча Тэмсин мою левую руку и надевает кольцо на палец, скрепляя им мое первое обручальное кольцо.

— О, дорогая, это не вопрос.

Все вокруг смеются, включая Тэмсин.

— Тогда почему ты стоишь на коленях? — Я вытираю слезы радости с уголков глаз.

— Отсюда открывается отличный вид на твои с-и-с-и, — парирует он.

— Папуля! — восклицает Тэмсин, держась за животик. — Я вообще-то умею писать! Я заняла второе место на школьном конкурсе, помнишь?

— Ну что ты, разве могу я забыть, малышка Тим-Тэм? Это был тест, и ты прошла его на ура.

Он крепко ее обнимает, и она, хихикающий клубок счастья, тонет в его мускулистых руках.

Весь год я с удовольствием наблюдала за Малом в роли отца Тэмсин. Этого мне хватило, чтобы решить: хочу от него примерно пятьсот детишек. И бесконечно много животных. Мы начали с двух собак по имени Джим и Моррисон. Оба спасены с улицы. Это даже не обсуждалось. Мы знали, где их найдем — в приюте.

Мы с Малом прошли долгий путь примирения с людьми, которых больно обидели и которые обидели нас. Я налаживаю отношения с мамой. Она приезжает на каждое Рождество. На День благодарения я отправляю ей с любовью подобранные в «Сефоре» подарки. И, да, в них входит лак для волос.

Мал попросил прощения у Шона и Мэйв. Вообще-то он даже помог открыть им собственное дело — гостиницу. Несмотря на их презрение, со временем и после его извинений они с осторожностью возобновили общение.

А Тэмсин? Она стала тем недостающим звеном, что мне, оказывается, не хватало. Вот почему мой снежный шар был красивым изнутри, спокойным, но скучным и невыразимо тихим. Она встряхнула его и теперь там каждый день идет снег, как в Рождество.

Мал встает, хватает меня за талию и притягивает к себе, Тэмсин невозмутимо пытается ускользнуть. Теперь она искусно владеет навыками сбегать от наших сеансов обнимашек.