Шрифт:
Я закрываю глаза и запрокидываю голову так, чтобы она не могла меня поцеловать. Поцелуи я не жалую. Вот секс — другое дело...
— Быстрее, Рори.
Если Кэтлин и замечает мою оплошность, то спускает мне ее с рук. Ее движения набирают обороты, в паху все сжимается, и я понимаю, что скоро кончу.
Я всегда старался быть хорошим любовником. Ублажать, двигаться резче, прочувствовать, что нравится девушке, что не нравится. Но в эту минуту мне просто хочется получить удовольствие от того, что я в сестре Рори, без ведома последней выкорчевать ее каким-то образом из своего сердца.
И все же я крепко зажмуриваюсь и представляю, что трахаю Рори.
— Рори, Рори, Рори, — бесстыдно скандирую я, настолько потеряв связь с реальностью, что не могу сейчас быть милым, порядочным, адекватным. — Я кончаю.
— Кончай, — нудит Кэтлин.
Клянусь, сейчас у нее такой же хриплый и низкий голос, как у Рори. Я изливаю в нее семя и рычу от расстройства и удовольствия.
Чувствую, как выплескивается в Кэтлин сперма и только тогда понимаю, что забыл натянуть презерватив.
И только тогда понимаю, что мне вообще-то плевать.
Один, лишь один незащищенный секс с Рори, и все кончилось плохо.
Но Кэт… Кэт не такая как ее сестра.
Она предана мне. Она не охотник, а безотказная жертва.
— Знаешь, я не возражаю, — тихо произносит Кэтлин. — Если будешь называть ее именем. Правда, не возражаю. Думаю, это добавляет перчинки. Мне нравится.
Одной рукой сжимаю ее талию, другой — подбородок и крепко целую, не обращая внимания, как мне на колени стекает кровь.
Закрываю глаза на суть случившегося.
На то, что она сейчас со мной сотворила.
На то, чего я нехотя ее лишил.
И на катастрофу, которая поджидала нас за углом.
ГЛАВА ДВЕННАДЦАТАЯ
Наши дни
Рори
Рори: Ты сидишь?
Саммер: Засранка, что за вопрос такой? Кто же без надобности встает? На дворе двадцать первый век. Мы стоим только в спортзале или в очереди за «Джамбо Джус».
Рори: Мал — вдовец.
Саммер: ???
Рори: Что конкретно ты не поняла?
Саммер: Если честно, я не поняла, куда ты вообще пропала и с чего вдруг пылишь.
Рори: Извини. Извини. Просто я в шоке. Кэтлин уже какое-то время мертва. Мал не делится подробностями. Саммер, я в смятении. Она была мне сестрой.
Саммер: Сводной сестрой. И я тебя понимаю. Но не забывай, что она не была святошей.
Рори: Все равно. Как мне поступить?
Саммер: Пакуй чемодан и прощайся с Киллианом Мерфи-младшим. Предчувствую беду. Он официально свободен и не оставит тебя в покое просто так.
Рори: Во-первых, мы вместе работаем. И во-вторых, он вовсе не похож на Киллиана Мерфи.
Саммер: Во-первых, мне все равно. И во-вторых, какая досада, правда?
Рори: Серьезно. Что мне делать?
Саммер: С Малом. С Малом ты точно что-то натворишь.
Рори: Почему тебя совсем не трогает смерть Кэтлин?
Саммер: А почему тебя это трогает после того, что она наговорила тебе перед твоим отъездом?
Рори: Я должна еще кое в чем признаться.
Саммер: Я знала, что все гораздо хуже. Знала. Признавайся.
Рори: Он сохранил салфетку.
Саммер: Откуда ты знаешь?!?!
Рори: Прошлой ночью он оставил ее на моей тумбочке.
Саммер: $#%$%&^^*#%#!!%%^&^%&%^
Рори: А потом заявил, чтобы мы покорились судьбе.
Саммер: <гифка возмущенного Джея Александера, судьи «Топ-модели по-американски»>
Рори: Поверить не могу, что ты потешаешься над этой ситуацией. Все серьезно.
Саммер: Серьезно, ведь он вдовец. Серьезно, ведь я предупреждала тебя: плохая идея. НЕ серьезно, ведь следующие несколько недель ты проживешь на седьмом небе от оргазмов, которые будут тебе стоить идеального парня.