— Не то что постельный, — говорю я, — просто рекомендовано лишний раз больной бок не тревожить. Так что я передвигаюсь аккуратно, и обнимать себя не разрешаю.

Показалось, или в её взгляде что-то промелькнуло? Что-то такое. Что заставляет сердце мужчины биться учащённо? Наверное, показалось. Не пойму, как этот старлей или капитан мог бросить такую женщину?! Да её охранять надо, как зеницу ока, а не бросать. Кого он там встретил, Клаудию Кардинале или Брижит Бардо? А может, саму Ирину Алфёрову?

Проводив Верочку взглядом, я попрощался с парнями и отправился искать завхоза. Тот моему появлению тоже удивился, но ключ от актового зала и каптёрки всё же выдал.

Аппаратура и инструменты, кроме ударной установки, лежали как раз в каптёрке, и это правильно, так как в актовом зале периодически проводятся разные мероприятия, включая недавнюю новогоднюю тусовку, в разгар веселья могут и повредить ненароком. А то и вовсе у кого-то хватит ума под шумок прихватить что-то домой, камер-то видеонаблюдения нет, ищи потом ветра в поле.

В ожидании Валентина вытащил из каптёрки пульт, подключил гитару, пока большего и не надо. Была бы акустическая — так бы сыграл, но она у меня дома лежит. А приглашать Вальку в нашу коммуналку мне что-то стрёмно, тем более до железнодорожного училища ему ходу всего пять минут.

Валентин появился в половине третьего, я ему объяснил ситуацию, взял в руки гитару и, негромко подпевая своим ломающимся голосом, стал наигрывать мелодию разбитой на два голоса песни. Басист сидел с ручкой и тетрадкой в руках, кивая и одновременно на ходу записывая ноты, иногда останавливая меня с просьбой сыграть тот или другой отрывок заново. Заход, куплет, припев, за экватором песни соло на гитаре (эх, нам бы нормальную «примочку»), стараюсь в целом придерживаться оригинальной версии Николаева, но, как мне кажется, допускаю некоторые вольности, на мой взгляд, отнюдь не портящие гармонического строя композиции.

— А хорошая вещь, — сказал Валентин после того, как мы наконец закончили. — Ты правда для самой Пугачёвой это сочинил? Может, и мы это будем исполнять? Тоже дуэтом, парень и девушка?

— Посмотрим, — вздыхаю я.

Мне тошно от презрения к самому себе, но, наверное, это тот случай, когда ради большего приходится жертвовать малым, наступать на горло собственной песне. Вернее, чужой, если уж на то пошло. И боюсь, одной песней тут не отделаться. Впрочем, что сейчас загадывать, эту бы пристроить.

В любом случае, теперь на повестке дня — регистрация авторских прав. А то знаю я этих эстрадников, отожмут песню и скажут, что так и было. Нет, ну может и не отожмут, но рисковать что-то не хочется. И без того гадко на душе, а так будет ещё гаже. Ещё раз извините, товарищ Николаев. Адрес, который мне давал Гришин, у меня сохранился, по нему и оправлю оригинал нот и текста. А копия полетит на адрес Стефановича. Жаль, не хватило наглости выпросить у него ещё и номер для связи, всё же хочется знать дальнейшую судьбу произведения. Вдруг почтальонша не донесёт письмо, вдруг он его выбросит в мусор, даже не открывая конверт? Да мало ли этих вдруг…

Песня, конечно, не пропадёт, по-любому сами малость раскрутим, дуэт сделаем из Вальки и, к примеру, Ленки, к которой он неровно дышит. Наша клавишница обладает, пожалуй что, меццо-сопрано, но не уверен, что она осилит две октавы, как Алка. Так нам бы хоть демо-версию, так сказать, записать, чтобы было понятно, что это наше и ничьё иное.

Об этом и говорю Валентину, тот, подозреваю, в глубине души рад моему предложению донельзя, но внешне эмоции выражает одобрительным кивком:

— Почему бы и нет, можно попробовать. Главное, чтобы Лена согласилась.

— Согласится, куда она денется, — успокаиваю я басиста.

— Кстати, может, начнём уже понемногу репетировать, а? Хотя бы вот эту вещь? А потом сразу и запишем на маг.

И правда, надоело дома сидеть до чёртиков, может, Бузов не станет возражать против репетиций?

Вот, лёгок на помине! Дверь приоткрылась и в щель пролезла сначала голова директора, а следом и он сам.

— Здравствуйте, Николай Степанович!

— Здравствуйте! — чуть потише, чем я, приветствует директора Валентин.

— Привет, привет… А я иду по коридору, слышу — музыка доносится, дай, думаю, загляну. Как твоё самочувствие?

— Да ничего, заживает ребро, завтра как раз на рентген. Соскучился по училищу, я же здесь себя даже комфортнее чувствую, чем дома, — немного преувеличиваю я, но вижу, что Бузову нравится.

— Что, решили порепетировать?

— Да, новую песню сочинили, решили в «электричестве» опробовать, пока, так сказать, малыми силами. Вы не будете против, если мы снова начнём понемногу собираться?