— Сил прожить в Аду ей хватит ещё не более чем на двое суток. Успела ли она исполнить своё предназначение? — с хитринкой приподнимая уголки губ, осведомился Ал’Берит.

— О, мне просто захотелось совершить какую-нибудь нелепицу в ответ на мнение, что именно отказ от глупостей и означает здравомыслие. Задумка удалась, так что эта куколка мне уже не нужна. И если желаете, то могу оставить её вам для более подробного изучения.

— Нет. Я уже сделал соответствующие выводы, — вежливо отказался виконт и, попутно взяв со столика кубок, подал бокал Лидчитте. Та приняла угощение, и Ал’Берит снова присел возле неё. — Так вы не верите в человеческий разум?

— Он определённо существует. Я просто ставлю мышление демонов значительно выше.

Вопрос демонессе очень не понравился, несмотря на дружелюбный тон. Всему Аду уже было известно, к чему привела наместника Аджитанта его тесная связь с человеком, и над этим можно было смеяться и шутить… Но никак не в присутствии его самого! Злить Высшего демона такого ранга и с такой репутацией никак не стоило.

— Да, я знаком с подобной точкой зрения. Обычно те, кто придерживается этой градации, горды собственной мудростью, однако, по удивительной причине, совершают абсурдные проступки в элементарных вопросах.

— Хотелось бы избежать становления частью подобной статистики, — проворковала Лидчитта.

— Это весьма легко. Вы ведь наверняка знаете, что делать в любой неприятной ситуации?

Фразу он закончил на лёгкой вопросительной ноте, подразумевающей, что собеседница обязана произнести какой-либо ответ. Однако демонесса лишь слегка опустила голову, захлопав ресницами. И только потом, вежливо улыбаясь, отставила кубок да, встав с дивана, произнесла, не меняя прежней интонации:

— Не оказываться в ней… Вы не возражаете, если я покину ваше общество?

Ал’Берит развёл руками, давая понять, что не станет препятствовать. Лидчитта же не решилась испытывать насколько далеко может распространяться великодушие Главного архивариуса Ада, а, покончив с оставшимися формальностями прощания, скрылась за дверью.

— Кажется, ты её основательно напугал, — усмехнулась Ахрисса.

— Мои намерения являлись исключительно благими. Не всем нам она была по вкусу, поэтому ей следовало уйти. А уж из комнаты или из жизни…

Герцог Дзэпар никак не прокомментировал произошедшее и даже не принял участие в дальнейшем разговоре, помимо самого необходимого. Он молчал, выжидая конца вечера. До тех пор, пока не остался с повелителем Аджитанта наедине.

— Аворфис оценил мой спектакль. Полагаю, его честь с новой силой вступила в борьбу с долгом. Но в тебе я не уверен. Ты предпочитаешь расширять свои границы чудачества до невозможного. И потому я скажу прямо, — начал грозную речь Его высокопревосходительство. — Уважение к тебе ещё позволяет мне останавливать не только себя от личного вмешательства. Нарушение чистоты крови появлением рефаима хотя бы вписывается в затронутые интересы. Но обращение этой женщины неприемлемо, Ал’Берит.

— Я уже сделал соответствующие выводы, — как ни в чём не бывало ответил виконт.

— Тогда учти, что вампиров на шахтах и так достаточно.

Дзэпар пренебрежительно склонил голову в прощании и исчез в пламени телепорта. Наместник Аджитанта печально усмехнулся и вышел из комнаты.

— Дядя, — крайне непривычно для них обоих, окликнул его Аворфис.

Барон стоял несколько дальше по коридору возле единственного проёма окна, вытянутого вдоль стены на несколько метров. Ал’Берит подошёл к племяннику вплотную, не сводя пристального взора с лиловых глаз. Кроме его самого и Аворфиса на этом этаже больше никого не было. Охранная паутина замка показывала своему хозяину это предельно ясно, а потому, будь в его желаниях тайное намерение избавиться от своего второго заместителя, то в настоящий момент это можно было бы и осуществить.

— Вы что-то хотели, господин Аворфис? — начал он разговор в официальном тоне, чтобы взять инициативу в свои руки.

— Вы дозволите личную беседу с вами?

— Несомненно. Пройдёмте в мой кабинет.

Была глубокая ночь. Дайна сидела на диване, поджав под себя ноги. Состояние полной задумчивости заставило её отрешиться от происходящего вокруг. Рассказанная Леккео и Йуллер — главой клана Къёрелл, истина о рефаимах до сих пор не давала ей покоя. Беспокойство и раздражение, казалось бы, и так достигшие своего предела, оказывается могли стать ещё сильнее. Правда, теперь к ним добавился и оттенок обиды.

Нет, она прекрасно понимала из-за чего Его превосходительство так и не посвятил её в основной и критически важный момент существующей ситуации. Однако где-то глубоко внутри Кхалисси так и осталась оскорблена.

— Похоже все демоны и ангелы делятся теперь для нас на две категории, — наконец хмыкнула она, благо усиленная изоляция квартиры от внешнего мира позволяла вести и не такие речи. — На тех, кто хочет нашего исчезновения, потому что мы не на их стороне. И на тех, кому это выгодно, ибо мы с ними заодно.