В столовой подали борщ, душистые котлеты, компот.

Яша сразу набросился на еду, а у Асланбека в горле ком застрял: может, действительно, зря он затеял это?

Сержант понял его состояние и показал глазами, мол, ешь, и он с трудом заставил себя взять ложку. Второе разделил с Яшей, да еще и компот отдал ему.

— Все будет нормально, — подбодрил его на улице Алиев. — Вы же фронтовики, не такое видели.

Кивнул Асланбек, с благодарностью посмотрел на сержанта:

— Узнают про обман — будет стыдно.

— Запомни: не выстрелив — зверя не убьешь.

— Это верно. Если тур падает, так с высоты.

Сержант хлопнул его по плечу.

— А ты, я смотрю — мужчина! Так держать!

— У нас говорят «мужчина ли ты, женщина ли — все равно роди», — пошутил Асланбек.

— Ха-ха! Мудрые слова.

Подошел Яша, подхватил под руку друга и увлек за собой.

На аэродром приехали в дымном грохочущем автобусе и едва выгрузились, как услышали команду: «Надеть парашюты!» Метрах в сорока от них гудели самолеты. Застегнул Яша ножные карабины, а под грудной, как учил сержант, засунул чехол, оглядел себя придирчиво, затем осмотрел Асланбека:

— Да ты знаешь, кого хотят сделать из тебя?

— Парашютиста.

— Вот и не угадал. Инструктора! Ты будешь начальником парашютно-десантной службы. Дошло?

— Нет.

— Эх, мамочки. Тебе поручат подготовку десантников. Понимаешь, десантников!

— Что я наделал…

— Не ной, а то возьму и не выдерну в воздухе кольцо, полечу головой вниз.

Яша стал насвистывать:

— Подумаешь, мне доверят учить других? Я, может, и не такое могу совершить, если прикажут. А чего их учить? Сунул парашют в зубы и приказал: «Сигай» — и вся игра. Вот как мы с тобой.

Сержант Алиев проверил на них подгонку парашютов, шепнул:

— Бродяги, не забудьте выдернуть кольцо.

— Угу, — попытался улыбнуться Яша.

Асланбек спросил:

— Слушай, а в самолете нельзя дернуть?

— Если решил погубить всех, то можно… Ну пора, — сержант сложил руки рупором, крикнул: — Становись!

Команда была исполнена, и он подал другую:

— Шагом марш!

Пошли гуськом, одной связкой, подобно альпинистам. Непривычно стягивали лямки, давил на грудь карабин, руки лежали на запасном парашюте. Асланбек вспомнил наставление сержанта: «Просунешь руку в резинку. Не раскроется главный парашют, — дергай кольцо запасного…» А как я его найду? — снял варежку и провел вспотевшей ладонью по запасному парашюту. Вдруг и запасной не раскроется, тогда как быть? — он нагнал Яшу и, улучив момент, шепнул:

— Слушай, а если запасной не раскроется?

Яша чмокнул губами, и Асланбек понял: «Я тебя презираю за твой вопрос».

Струя работавших моторов сбивала с ног, и, чтобы не упасть, Яша покарабкался по трапу на четвереньках. За ним поднимался Асланбек. В самолете при тусклом свете старший лейтенант Бедлинский подозрительно посмотрел на них, покачал головой и велел дыхнуть. Яшу поставил третьим, а Асланбека в другом ряду — последним.

Уже в самолете Яша тихо сказал Асланбеку:

— Если не раскроется и запасной, расстегивай штаны!

Взревели моторы, самолет качнуло, и Асланбек схватился за скобу. Потом было ощущение, будто сидел на качелях.

— Приготовиться!

Лихорадочными движениями нашел кольцо.

Звучит команда отрывисто, как сухой выстрел:

— Пошел!

Не понял Асланбек, как оказался перед дверью. Оставалось сделать всего один шаг, а он отступил. Как из-под земли до него донеслось:

— Ты что, никогда не прыгал?

— Нет, — глотнул воздух широко открытым ртом.

— Прыгни, очень тебя прошу!

Это же голос старшего лейтенанта Бедлинского! Самолет круто накренило, и Асланбек всей тяжестью повалился на левый борт. Старший лейтенант помог ему принять устойчивое положение, подтолкнул к двери.

— Иди. Пригнись. Молодец. Пошел!

Уже под раскрытым куполом Асланбек силился вспомнить, как вывалился из самолета и когда дернул кольцо. Но какое все это имело значение, когда над ним был купол, а внизу земля, и он запел: «Все выше и выше, и выше стремим мы полет наших птиц…» Земля стремительно неслась на него, и он обомлел, зажмурив глаза, судорожно вцепился в лямки: «Все, сейчас разобьюсь!» Ноги коснулись земли, и он мягко повалился на бок. К нему подбежал Яша, помог встать, облапил.

Уже все знали: не выдержал Яша, разболтал. Ребята подхватили Асланбека и стали качать.

— Товарищ старший лейтенант, можно до вас обратиться? — взволнованно произнес Яша.

— Нечитайло, скажите, вы не работали в госстрахе? — спросил старший лейтенант и закурил.

— Товарищ старший лейтенант, как вы могли так подумать обо мне? Всю сознательную жизнь я провел в храме искусства!

Яша задрал кверху палец. Кажется, он еще способен шутить? После пережитого Асланбек молчал. Что теперь будет с ними?