— Угу, — кусочек рыбы в рот и прожевала. — Выпускной класс, — как можно беспечней дёрнула плечиком. Скоро экзамены, последний звонок, а я тут за городом прохлаждаюсь, до дыр зачитывая глянцевый журнал, — на этих словах впилила колючий взгляд в Хана. — Это ведь куда полезней математики, физики, языков и прочей лабуды… Да и хер с ним со всем, верно? — ядовито улыбнулась. — Разве нужны красивой девушке мозги?.. Пыф, — фыркнула нарочито громко и пафосно, ещё и глаза закатила. — Ей главное удачно выйти замуж! А я в этом уже преуспела. Так что моя жизнь, считай, сложилась удачно, — легкомысленно отмахнулась, очередной кусок рыбы в рот положив. Жевала на силу, выдавливая беспечность.

— Круто, — кивнул сын Хана, но его тон уже отдавал негодованием.

— Вот и я о том, — закивала рьяней. — Пробелы в учебе не проблема. Мне куда важнее знать, что делать с мужчиной в постели, верно? Да и для вас мужиков в женщине мозги не главное, так ведь? — подмигнула Хану. Он уже был багровым от ярости. Прямо Хелбой! Вот-вот и рога вырастут, глаза кровью нальются! По крайней мере, кулаки сжатые выглядели внушительно.

— Так что тебе со мной повезло, — продолжала выкапывать себе могилу, но голос предательски пошатнулся. — В дела лезть не буду, только деньги тратить и с друзьями тусить…

— Заткнись! — ударил по столу Хан. Карим уже давно на спинку стула отвалился и меня рассматривал с немым укором и мрачностью.

— Ой, я заметила, что его, — кивнула без уважения на Хана, — раздражает правда, — нахмурила нос. — Вас тоже? — специально выкала одному, и тыкала другому, показав, на каком уровне у меня уважение к великому Хану.

— Если ты думаешь, что так сможешь избежать брака с сыном — спешу заверить, что твоя уловка глупа и нелепа! Она не сработает. Вы поженитесь. На следующей неделе!

— Ой, это вряд ли. У нас браки без веской причины, а эта «веская», — изобразила кавычки, — причина — беременность, не разрешены до восемнадцати. Я, слава богу, не беременна… — развела руками, уже язык сводило от паясничества.

— Сколько тебе лет? — в лоб уточнил Карим.

— Мне… — на миг замялась, а потом вновь пожала плечиками:

— Семнадцать!

О том, что мне пару недель назад исполнилось восемнадцать узнать нетрудно, но раз они не удосужились этого сделать сейчас, а папа такой расклад предполагал и мне посоветовал на несовершеннолетии сыграть вкупе с неоконченной школой, я это и отыграла. Им ничего не стоит поднять информацию, но на этой уйдёт время, а значит у меня оно будет — сбежать, если раньше не убьют. А пока, я себе вроде как отсрочку от брака и первой брачной ночи заслужила.

— Шутишь? — Карим на отца обвиняюще уставился. — Ты меня под уголовщину подставляешь?

— Да лжёт она! — упирался Хан, на меня с неверием косясь.

— В чём? — изумилась праведно. Ведь, если на деле, мне восемнадцать только-только стукнуло, не такая уж и большая ложь. Подумаешь, немного слукавила! А школа, так я взаправду учусь!!! Выпускной не за горами…

— Это уже клиника, бать, — категоричным жестом отрезал. — Ты хоть понимаешься, что она несовершеннолетняя!

— А в чём проблема? — деланно непонимающе вклинилась я. — Возраст сейчас кого-то останавливает? — бровки нахмурила. — Я могу о нём промолчать, если нужно! Если срочно горит, перепехнёмся, я залечу, и мы сыграем свадьбу. Но если терпит до окончания школы и празднования днюхи, то пару месяцев ждём, а потом свадьбы хоть каждый день играть можно. Ну и трахаться могу как кролик. И с кем угодно…

— Хватит! — рявкнул к моему удивлению Карим. Натужно сглотнул, явно сдерживая бешенство. — В этот раз ты переплюнул себя, — мужчина порывисто вытер ладони о небольшое полотенце и швырнул его на стол. — Взял в заложницы несовершеннолетнюю хабалку и… — неопределённо всплеснул рукой. — У меня нет слов! Всё! — встал Карим. — С меня довольно этого цирка!

— Какой цирк? Мы вроде обговариваем детали свадьбы, — продолжала тупую разыгрывать. — Кстати, — локти на стол, голову на ладошки: — Как поживает моя сестрёнка? — с наигранным ожиданием. — И меня сейчас интересует, ни как у неё дела, а как она в постели? Просто интересно, не покончила ли она собой под тобой? — даже хмыкнула глупой рифме. — Вас всё устраивает? И вообще, — повернулась к Хану, — мне банально интересно, как ты себе это представляешь? Нашу с ним жизнь! Совместную, — специально разделяла слова. — Он трахает мою сестру, потом идёт ко мне… Затем на работу… возвращается… и опять поскакали? Или может втроём будем? — острый взгляд на Карима. — Ты нас осилишь двоих? Хозяйство не сотрётся? Или тебе просто нравятся игры двух девчонок в постели? Возбуждает лейсбийство? — перебирала, выдавливая из себя остатки яда. — О да, думаю, это будет…

Хан, на меня яростно глядя, широким, порывистым махом сгрёб тарелки со стола на пол. Грохот стоял несколько секунд. Мы все застыли, но первым отмер Карим:

— Да, на этом всё! — кивнул мыслям. Шагнул на выход, но тотчас вернулся, ступив ближе к Хану:

— Ты знаешь, что я очень хотел всегда соответствовать твоим требованиям. Старался выполнять все твои просьбы. Семья, уважение, род, дело… Но в этот раз я категорично говорю: НЕТ! Я против насилия. Всегда был, но эту, — ткнул пальцем в меня, — грохну ещё до свадьбы. Не доводи меня до греха. Она не в моём вкусе, а вот тебе… тебе она подходит. Она ловко играет на твоих нервах. Если нравятся неуправляемые девочки погорячее, женись на ней сам! Всего хорошего! — короткий и резкий жест всем сразу и никому конкретно, и в несколько шагов покинул столовую.

Мы остались вдвоём в повисшей тишине, она до жути щекотала нервы, и ведь никто из охранников даже носа не показал.

Какие выдрессированные ребята!

Меня потряхивало от того, что нагородила и того, что Хан был на пике взорваться и меня убить. Чувствовала это всеми фибрами души, и она тщедушненько трепетала.

И сердце отчаянно колотилось, перед глазами плыло от ужаса.

А когда дверь за Каримом захлопнулась, я, точно очнувшись ото сна, вздрогнула и тихо протянула: