Но нет! Мне аж пекло.

Где ответственность? Где «дай мне шанс»? Почему так просто забыла о смерти отца? А как же наши проблемы?..

Бл*, больно мне. Ревностно!

Но это мне! А не ей…

Зачем её угнетать смертями и проблемами? На совесть давить! Если не конченная су*а, чуть позже, когда других ценить начнёт, помёт…

— Ты так категоричен, — нахмурилась Даниила, чуть покачнувшись на высоких каблуках. — Я же не постоянно туссуюсь. Вообще давно не позволяла себе вот таких вылазок с друзьями.

— Я не категоричен и не против, но, может, просто время неподходящее?

— А оно будет подходящим? При нашем образе жизни? И подходящим чему? Кому? — Умела Дань задавать каверзные вопросы и изворачивать сказанное. — Я же вроде хорошая девочка была… почти неделю. Сидела на привязи и ждала хоть взгляда своего мужа, но кроме сухого «нет», «привет», «пока» и не самого приятного «я в клубе», увы, от тебя больше ничего не получала.

— Ты мне что-то пытаешься предъявить? — недопонял позыва.

— Нет, что ты, — хмельно фыркнула жена. — Разве ж я имею право? Я же Дань… без выбора и права. Так, жена по выгоде, и наш фиктивный брак — пустышка. Ты знаешь, я…

Меня, если честно, от такой откровенности немного к месту приковало.

— Я считаю, немного потанцевать — не преступление, — не винилась, не подлизывалась, не просила — констатировала факт. — Мне нужно развлечься, спустить пар, — пожала плечиками. — Ты еб*шь своих шлюшек, я вот с подружками решила погулять. И заметь, в отличие от тебя, безобидно для души законного супруга, без подмачивания твоей и своей репутации, — улыбнулась скорее по-змеиному, чем любезно.

Я опешил:

— И поэтому о тебя обтирается сын Ташкена? — не собирался предъявлять, само вышло. Даже матюгнулся про себя.

Данька нахмурилась:

— Он — друг! И не обтирался! Мы… танцевали…

— Ах, вы ещё и танцевали?! — кивнул понятливо.

— А это запрещено? — с негодованием фыркнула Дань. — Хотя, — личико скривила, вызывая в моей душе какую-то неопознанную реакцию — до безобразия нелепую мешанину… что-то между восхищение/желание отыметь/просто грохнуть, чтобы мне полегчало. — Даже если ты против, считай, что я готовлю почву…

— Куда-то намылилась?

— Когда будет покончено с нашими делами и ты наконец уделишь внимание НАМ, вдруг решишь, что я по-прежнему недостаточно взрослая, тебе не подхожу, — ни капли не смутилась Даниила, — думаю, мне придётся уйти. Новая жизнь, друзья, подруги, муж… А я вроде говорила, что Алик с радостью на мне женится.

— Но муж — я!

— Формально — да! — выделила важно Данька. — На деле — нет. Такой жизни я себе не хочу. Так что подыскиваю, куда потом податься.

— Уверена, что отпущу?

— Да, потому что ты меня не держишь!.. — фыркнула зараза, подбоченившись. Секундой погодя смахнула с плеча длинную прядь. И это так нелепо мило выглядело, что я жутко закипел от желания.

Трахнуть её что ли? Чтобы показать, что я мужик, а она… ну… женщина и должна как-то уважительней что ли.

Вообще-то я авторитет, а она…

— Иногда мне кажется, что ты специально женился на мне, чтобы помучить. Дело не в желании, не в любви… Ну же, признайся, я тебя так задела, что ты решил мне отомстить?

— Да, проучить тебя мысль ещё была, когда ты в меня плюнула. У вас дома…

— Я ненавидела, — руки на груди сложила, — и боялась… Хан, прошу, давай не будем делать друг друга несчастными, — продолжала она. Видимо, по пьяни, девчонка и впрямь была ещё свободней на язык.

— А ты несчастна? — сказанное резануло неприятно.

— По-твоему я выгляжу счастливой? — почти прошипела. — Регина! Вот пример счастливой женщины! Карим делает её такой…

— Значит тебе с мужем не повезло?

— Не в том дело. Они умеют то, что мы не умеем.

— И что же это?

— Слушать друг друга. Слышать! И прощать…

— А тебе по-прежнему нужно моё прощение? Я думал, мы уже это обсудили…

— Мы закончили на обвинительной ноте, — насупилась Даниила. — А я не могу биться со стеной. И не смогу вот так жить, — развела руками. — Поэтому, если ты не собираешься делать ко мне шага, нам вообще лучше жить отдельно. И я уже молюсь, чтобы быстрее настал тот час, когда смогу разорвать контракт…