Я страдала. Легко было любить Нила со стороны и приписывать ему разные замечательные качества, но невыносимо трудно оказалось находиться с ним и понимать, что он действительно такой: добрый, сильный, великодушный – и принадлежит другой. Я бы возненавидела Фрэн, за то, что она владеет им безраздельно, и мне бы стало легче, но и этого я уже не могла. Узнав обоих, я понимала, какой они были идеальной парой, совершенные во всем. Она так ему подходила, так гармонично смотрелась рядом! Я была влюблена в них обоих.

***

День, когда все изменилось, начался как обычно. Близилось время обеда, и я уже с нетерпением поглядывала на часы, ожидая друзей. Но пришла одна Фрэн. Она выглядела странно: всегда аккуратные золотистые локоны были потускневшими, под глазами залегли темные круги, лицо было опухшим и в пятнах, как будто Фрэн долго плакала.

Я растерялась: да, мы дружили, но до этого дня в нашей дружбе было много покровительства с ее стороны и восхищения с моей. И сейчас, видя слабость своего кумира, я не знала, как себя вести: расспросить ее? А вдруг она не хочет показывать вида? Попытаться утешить? А вдруг она посчитает это слишком фамильярным? Но Фрэн сама бросилась мне на грудь и зарыдала, вцепившись в рукава моего платья. Я несмело обняла ее. Не сразу, но я разобрала отдельные фразы: я люблю его, я не должна его любить, я не могу больше прятаться, Элли нас видела.

Я ничего не понимала.

–Фрэн, Фрэн, о чем ты? Причем тут вообще Элли?

Она отстранилась от меня, вытерла рукавом лицо и сказала внятно и четко:

–При том, что мы с Ником тайно встречаемся и сегодня утром она застукала нас, когда мы целовались.

Я смотрела на нее во все глаза. Из моих уст вырвался вопрос, который волновал меня в данный момент больше всего:

–А как же Нил?

–Да при чем тут Нил? Нил- хороший мальчик. Но он еще такой ребенок! И совсем не похож на своего брата.

–Но Ник же старый, Фрэн! Ему 25!

Фрэн рассмеялась и посмотрела на меня снисходительно.

–Какая же ты еще глупенькая, Еви…

Мало-помалу все выяснилось. Оказывается, искра между ними проскочила с самого приезда Ника. Но они с Элли встречались пять лет, были помолвлены, а Фрэн была девушкой его брата. Какое-то время оба старательно делали вид, что ничего не происходит и по возможности избегали друг друга. Но в тот первый вечер, когда они отправились меня провожать…

Оставшись вдвоем, Ник повел Фрэн к дому, но само собой получилось, что она оказалась в его объятиях и они целовались, целовались, она убегала от него, он ее догонял, они снова целовались, она плакала, он ее утешал, они долго разговаривали и она пробралась к себе в комнату только под утро. И с тех пор оба сошли с ума: днем пытались делать вид, что безразличны друг другу, а ночью мчались на запретные свидания.

–Если бы ты знала, какая мука находиться по вечерам в одной компании и когда каждую секунду рядом Нил и Элли…

Меня словно обожгло:

–Вот почему ты все время отправляла Нила провожать меня? Сама в это время выкраивала минутку, чтобы пообжиматься с Ником?

Она виновато кивнула:

–Ева, да, но ты ведь тоже не оставалась в накладе: все знают, как сильно тебе нравится Нил…

Во рту у меня стало кисло. Все знают? Мои чувства что, написаны у меня на лице? И Нил знает? Они просто смеялись надо мной!

–Ты использовала меня. – с трудом выговорила я. Где-то глубоко подступали злые, лютые слезы, но я никогда, никогда бы не расплакалась при Фрэн. Теперь – никогда.

–Я думала, мы подруги.

–Ева, мы подруги! Ты –необыкновенная и подумай, ведь я пришла именно к тебе сейчас. Ты дала мне тогда эту книгу, и я прочитала ее, и поняла, что там все, все про меня! «Когда я подле него – мои руки обнимают вас, прежде чем я успеваю отдать себе отчет в том, что делаю. Конечно, кому-нибудь будет больно. Но вся жизнь – страдание. Умение жить состоит в том, чтобы свести страдание до минимума». 3 Я знаю, что я поступаю правильно, Ева, пойми меня.

Холодная скользкая змея страха протянулась вдоль моего позвоночника: «ты дала мне тогда эту книгу». Сердце ухнуло куда-то в живот – мистер Голд, мне нужен мистер Голд.

–Уходи, Фрэн.

–Ева, пожалуйста, мне нужна ты, Ева, скоро весь город узнает, Ева, не оставляй меня одну.

–Ты не думала обо мне, когда подсовывала мне своего парня, а сама прыгала в койку другому. Ты бы сказала мне, Ева, займи его получше, нам надо больше времени. А может, ты Нилу говорила? Обрати внимание на эту глупышку, она без ума от тебя, не хочешь ее? – злые, горькие, несправедливые слова душили меня, я выплевывала их и понимала, что никогда уже не смогу поверить никаким своим воспоминаниям – они все были облиты липкой чернотой.

Фрэн наконец-то поняла. Широко раскрыв свои прекрасные глаза, она с ужасом смотрела на меня.

–Прости, – прошептала она и бросилась прочь из лавки.

Мне не хватало воздуха, глаза горели невыплаканными слезами.

–Мистер Голд, – хрипло позвала я.

–Я здесь. – его голос за моей спиной придал мне опору. Я представила, как я брошусь ему на грудь и буду плакать, плакать, плакать…

Нет.

Я умею быть сильной. Я буду сильной.

–Мистер Голд. Вы же не просто книжки людям продаете?