– Вау, да у нас тут бунтарка! – воскликнул Эдди с усмешкой. – Давай, демонстрируй свои данные.

– Но мы предупреждаем сразу, что ответ наш будет отрицательным, – договорил Дорнан, оторвав взгляд от экрана телефона буквально на доли секунды.

– Тогда какой смысл мне петь вам?

– У нас в стране настоящие музыканты свободны, как ветер. Хочешь петь – пой. Хочешь играть – играй, – ответил он и вернулся к переписке.

Морган всё еще ни разу не оторвался от своей гитары. А Эд потерял к ней всякий интерес, вернувшись к пиву.

– С таким отношением вам никогда не перебраться из этого гаража в студию. Я передумала петь.

Мелодия акустической гитары оборвалась. Морган отложил в сторону инструмент и медленно обернулся к Алекс. Положив локоть на спинку дивана, он смерил её взглядом с головы до ног.

– Ты пришла в сложившийся коллектив устанавливать свои правила? С таким отношением, девочка, тебе никогда не стать частью нас. Ты пришла петь? Пой. Свой негатив оставь при себе.

Он договорил, но не отвернулся, продолжив сверлить её взглядом вполоборота.

Алекс переступила с ноги на ноги и расправила плечи. Исполнив для них один куплет, она не потеряет ничего. Кроме того, попасть в «Black Diary» – её давняя мечта. Раздумывая не дольше десяти секунд, она, наконец, прошла к стойке.

Откашлявшись, девушка протянула руку к микрофону и запела, стараясь смотреть поверх головы Моргана, чтобы не растеряться от его оценивающего взгляда.

«И солнце скрывает закаты над нами

И души скребут по стеклу.

Не думая, били в сердце словами,

Не видя уходов во тьму

И сердце от боли теперь в паутине

И треснуло в раме окно.

Вечерний прибой на старой картине

Живет своей жизнью давно.

Кому мы оставим вчерашнее завтра?

Куда денем утренний свет?

Прощаются с миром только однажды,

А после – встречают рассвет»

– Достаточно! – воскликнул Дорнан, в бешеном ритме пройдясь палочками по тарелкам. – Бумажку с номером телефона кинь нам на стол. Мы подумаем и отзвонимся, если решение будет принято в твою пользу.

Музыканты вернулись к началу. Дорнан снова уткнулся в телефон, Морган взялся за гитару, а Эд развалился в углу на ковре с банкой пива в руках. Всем своим видом они демонстрировали полное отсутствие дальнейшего интереса к её персоне.

– Я могу спеть еще что-нибудь, – предложила она, едва скрывая волнение.

– Завтра на репетицию приходи. Там и споешь. Мы сегодня собрались для обсуждения текущих мероприятий, – сказал Морган, не отрываясь от гитары.

– Я теперь с вами? – не поверила своим ушам Алекс.

– Тексты учи. У тебя нет времени на раскачку, в пятницу мы представим тебя публике в пабе «Синее пламя».

Издав победный вопль, она хлопнула в ладоши и спрыгнула вниз с помоста, оборудованного под сцену.

– Морган? – удивленно спросил Дорнан, как только Алекс покинула репетиционную базу. – Не хочешь объясниться?

– Мы не принимаем решения в одного, забыл? – поддержал его Эд.

– Широкий диапазон. Мне захотелось с ней поработать. И тебе, Дорни, тоже. Иначе, ты бы не попросил её кинуть номерок на стол.

– Голос превосходный, хотя про ширину диапазона рано говорить, мы слышали всего одно её исполнение, но девчонка с вызовом. Мы здесь все наравне. Надо было немного сбить с неё спесь, – ответил Дорнан.

– Она могла перегореть, услышав отказ. С ней будет легко работать. Сегодня девочка приходила отвоевать себе место у конкурентки. Отвоевала. Сомневаюсь, что она и дальше будет показывать свой характер.

3 глава.

Годы непростого пути к мечте. Она шла в сторону мечты. Падала. Поднималась вопреки. И снова падала. Силы предательски оставляли её, но она не сдавалась и, стиснув зубы, ползла в сторону мечты. И пела, пела, пела. Пела до бесконечности много, пытаясь из количества перейти в качество. Мечте она посвящала каждую свободную секунду жизни. Пела в ванной дома. Мысленно вытягивала ноты, сидя в такси на заднем сиденье. Пела в подсобке на работе. Писала стихи прямо на барной стойке, где варила кофе гостям кофейни. После работы надевала наушники, падала лицом в подушку и тихонько подвывала любимые мелодии. Все друзья знали её тягу к музыке и, в частности, к «Black Diary». Но поддерживал только Кит. Он всегда знал, как важно для неё петь. Тот же Алан всегда только смеялся над её мечтой.

– Алекс, рот можно использовать по-разному. И используя его не для пения можно зарабатывать куда больше, – любил повторять он, за что один раз даже едва не получил от Кита, когда произнес эту шутку в его присутствии.

– Не позволяй кому-то остановить тебя, – ласково внушал ей Кит, когда у Алекс снова опускались руки. – Ты можешь идти к своей мечте всю жизнь. Не все добираются, так бывает. Это жизнь, и не ко всем она справедлива. Но в старости на пороге смерти ты будешь чиста перед своей совестью. Ты будешь знать, что сделала всё возможное, чтобы достичь мечты. Тебе будет не о чем жалеть.