– Я слышала, что ты новая солистка «Black Diary», главных конкурентов группы Ариса? – улыбнулась Анна, надменно приподняв правую бровь.

– Конкурентов? Пожалуй, это громкое заявление. У нас совершенно разная музыка, разная аудитория. Я бы сказала, что мы работаем в одной сфере, но конкуренты – это неправильное слово, – покачала головой Алекс.

– О, прости, моя хорошая, я вовсе не хотела тебя обидеть. Ну как ты можешь быть конкуренткой Арису? Временами у меня складывается ощущение, что он играть на барабанах стал раньше, чем проситься на горшок, – обаятельно улыбнулась Анна, отчего у Алекс по спине поползли мурашки. Сейчас эта миловидная блондинка поразительно походила на затаившегося хищника, приманивающего жертву на расстояние атаки.

– Почему парни не принимают твою песню? – перевел тему Арис, ласково приобняв блондинку за плечи и коснувшись губами её макушки.

Такие отношения всегда удивляли Алекс. Неужели он не видит, какая она стерва? Откуда у него столько нежности к Анне, ведь у нее на лице семидесятым курсивом написано, что она ужалит сразу и без раздумий, едва представится такая возможность. Ледяная, высокомерная, скользкая и ядовитая как ползучее пресмыкающееся.

– Я уверена, что ты знаешь их репертуар. Я называю это лирикой с примесью артхауса и нотками классической школы рока. Наше последнее выступление я начала с драйвовой мелодии и все гости «Синего» танцевали вместе с нами. И теперь я хочу работать в этом направлении, чтобы выбраться на большую эстраду, но Дорни считает, что такая музыка бесперспективна, а Морган не хочет стать заложником одного стиля.

– А на мнение Эда все кладут болт, верно? – хохотнул Арис, переглянувшись с блондинкой.

Алекс посчитала вопрос нетактичным и оставила его без ответа.

– Я напела им свою новую песню, но она не вдохновила ребят. Я хочу записать её в студии. Надеюсь, что услышав полноценную работу, мальчики оценят моё направление.

– Понял. Когда тебе нужна песня? – перешел Арис на официально-деловой тон.

– К утру.

– Время шесть часов вечера, а мы еще даже не репетировали, – многозначительно посмотрел он на свои золотые часы на запястье.

– Эй, группа, общий сбор! – крикнул он своим. – У нас четырнадцать часов максимум на то, чтобы записать песню с нуля. Песня отстой, но её играть не нам и судить тоже не нам. Вам платят бабосы, вы играете то, что вам скажет эта синеволосая кукла. Времени на раскачку нет. Все всё поняли?

Парни кивнули и один за другим вошли в каморку за стеклом, где на небольшом возвышении располагались инструменты.

– Кит? – прошептала Алекс, ища поддержки в этих прекрасных голубых глазах цвета летнего неба.

– Ты справишься, детка, – подмигнул он весело.

Сомневаться не приходилось. С такой железобетонной поддержкой она преодолеет любые препятствия.

6 глава.

– Ну, что вы теперь скажете про мою песню? – с вызовом спросила Алекс, предъявив основателям «Black Diary» готовый результат, который с таким трудом был записан в студии Ариса.

Трек «Игристое в бокале» стал первым опытом Алекс в студии звукозаписи, и до этого момента она даже не подозревала, сколько сложностей и нюансов в таком, на первый взгляд, простом процессе. Казалось бы, просто нужно свести музыку и голос в единое целое. Но сначала музыканты никак не могли сыграть ту мелодию, которая звучала в её голове. Потом Арис злился, швырял стулья и курил прямо в студии, потому что до этого он не сводил такие треки, где нужно править голос практически до электронного звучания. Только к утру ребята смогли сформировать общую реальность и создать нечто более-менее близкое к тому, что хотела слышать Алекс.

– Скажите мне кто-нибудь, что я не сошел с ума, и вы все тоже это слышали, – сказал Дорнан.

– Я думал, что «ночь с пятницы на воскресенье» это дно, но нет. Алекс смогла нам показать, что есть еще куда падать, – добавил Эд.

Их наигранная реакция карикатурного удивления поставила в тупик Алекс. Она не понимала, в ужасе парни от её видения песни или остались приятно удивлены. С гримасой шока на лице Морган рассмеялся:

– Танцевалка в стиле металла. Алекс, как это могло прийти в твою голову? Проигрыш после второго припева разорвал мне мозг в клочья. Подожди, нам всем нужно прийти в себя, чтобы объективно оценить то, что ты наделала. Чей это, вообще, был гроул в последней строке припева?

– А мне понравилось, – вступил в разговор Эд, не дав Алекс ответить на вопрос. – Я уже вижу, как танцпол пляшет до второго припева, а после него вступаю я, и сцена полыхает в огне. Будет красиво и свежо.

– Для кого свежо? – воскликнул Дорни. – Для тех, кто родился в позапрошлом веке?

Морган покачал головой.

– В любом случае, нам нужно доработать текст. Пусть припев остается дешевым, но в куплет добавим артхауса. Можно обыграть это в стиле разговора парня и девушки. Допустим, они ищут смысл жизни, ведут глубокий чувственный диалог. А заканчивать куплет можно фразой по типу, «но путь наш закончится, когда я услышу в твоем смартфоне…» И тут вступает Дорни, отбивает мощный бит и подключается Эд, а одновременно с ним ты, Алекс поешь припев.

Алекс не скрывала счастливой улыбки. Даже записывая песню с группой Ариса, она не была уверена, что Морган не выставит её из гаража, услышав, чем именно она занималась все выходные. Она была готова к любой реакции, но в то, что он подхватит её идею и примется её развивать – Алекс верилось меньше всего. В очередной раз она пересмотрела своё отношение к этому человеку. Порой Морган был высокомерен и невыносим. Но потом, спустя время, она каждый раз с удивлением отмечала, что за этим напускным высокомерием скрывается трогательная забота о своём детище, о «Black Diary».