– Глаза говорят о том, каков человек от природы, рот - о том, каким он стал,

– Да. Рот и брюшко.

– У него нет брюшка, - возразила Динни.
– Я обратила внимание.

– Привычка питаться горстью фиников и чашкой кофе. Неправда, что арабы любят кофе. Их слабость - зеленый чай с мятой. Боже правый! Вот и твоя тетка. "Боже правый!" относилось не к ней, а к чаю с мятой.

Леди Монт сняла свой бумажный головной убор и перевела дух.

– Тетя, милая, - взмолилась Динни, - я забыла, что у вас день рождения и не принесла подарка.

– В таком случае поцелуй меня. Я все'да говорю, Динни, что ты целуешь особенно приятно. Как ты сюда попала?

– Я приехала за покупками для Клер.

– Ты захватила с собой ночную рубашку?

– Нет.

– Неважно. Возьмешь мою. Ты их еще носишь?

– Да, - ответила Динни.

– Умница. Не люблю женских пижам. Твой дядя тоже. От них такое ощущение, словно что-то ниже талии тебе мешает. Хочешь избавиться и не можешь. Майкл и Флер остаются обедать.

– Благодарю, тетя Эм, я переночую у вас. Сегодня я не достала и половины того, что нужно Клер.

– Мне не нравится, что Клер выходит замуж раньше тебя, Динни.

– Этого следовало ожидать, тетя.

– Вздор! Клер - блестящая женщина: на таких, как правило, не женятся. Я вышла замуж в двадцать один.

– Вот видите, тетя!..

– Ты смеешься надо мной! Я блеснула все'о один раз. Помнишь слона,

Лоренс? Я хотела, чтобы он сел, а он становился на колени. Слоны мо'ут наклоняться только в одну сторону. И я сказала, что он следует своим наклонностям.

– Тетя Эм! За исключением этого случая вы - самая блестящая женщина, какую я знаю. Все остальные чересчур последовательны.

– Мне так отрадно видеть твой нос, Динни. Я устала от горбатых.

У нас у всех такие - и у твоей тетки Уилмет, и у Хен, и у меня.

– Тетя, милая, у вас совсем незаметный изгиб.

– В детстве я ужасно боялась, что будет хуже. Я прижималась горбинкой к шкафу.

– Я тоже пробовала, только кончиком.

– Однажды, ко'да я этим занималась, твой отец спры'нул со шкафа и прокусил себе губу. Представь себе, он спрятался там, как леопард, и подсматривал за мной.

– Какой ужас!

– Да, Лоренс, о чем ты задумался?

– Я думал о том, что Динни, по всей вероятности, не завтракала.

– Я собиралась проделать это завтра, дядя.

– Вот еще!
– возмутилась леди Монт.
– Позвони Блору. Ты все равно не пополнеешь, пока не выйдешь замуж.

– Пусть сначала Клер обвенчается, тетя Эм.

– Надо бы у Святого Георгия. Служит Хилери?

– Разумеется!

– Я поплачу.

– А почему, собственно, вы плачете на свадьбах, тетя?

– Невеста будет так похожа на ан'ела, а жених в черном фраке, с усиками даже не почувствует, что она о нем думает. Как это о'орчительно!

– А вдруг он все почувствует? Я уверена, что так было и с Майклом, когда он женился на Флер, и с дядей Эдриеном, когда Диана выходила за него.

– Эдриену пятьдесят три и у не'о борода. Кроме то'о, Эдриен - особая статья.

– Допускаю, что это несколько меняет дело. Но, по-моему, оплакивать следует скорее мужчину. Женщина переживает самую торжественную минуту в своей жизни, а у мужчины наверняка слишком узкий жилет.

– У Лоренса жилет не жал. Твой дядя все'да был худ как щепка. А я была то'да стройной, как ты, Динни.

– Вы, наверно, были изумительны в фате, тетя Эм. Правда, дядя?

Тут она заметила, какое непривычно тоскливое выражение приняли лица обоих ее пожилых собеседников, и торопливо прибавила:

– Где вы встретились впервые?

– На охоте, Динни. Я увязла в болоте. Твоему дяде это не понравилось, он подошел и вытащил меня.

– Идеальное место для знакомства!

– Слишком грязное. Потом мы целый день не раз'оваривали.

– Как же вы сошлись?

– Так уж все сложилось. Я гостила у Кордроев, знакомых Хен, а твой дядя заехал посмотреть щенят. Ты почему меня допрашиваешь?

– Просто хочу знать, как это делалось в ваше время.

– Выясни лучше сама, как это делается в наши дни.

– Дядя Лоренс не хочет, чтобы я избавила его от себя.

– Все мужчины - э'оисты, кроме Майкла и Эдриена.

– Кроме того, я не желаю, чтобы вы из-за меня плакали.

– Блор, коктейль и сандвич для мисс Динни. Она не завтракала. Да, Блор, мистер и миссис Эдриен и мистер и миссис Майкл остаются обедать. И скажите Лауре, Блор, чтобы она отнесла мою ночную рубашку и прочее в синюю комнату для гостей. Мисс Динни ночует у нас. Ах, эта детвора!