Мы остановились в паре шагов от бабки, которая, опустив голову в косынке, сидела на лавочке и размеренно покачивалась из стороны в сторону.

— Послушай, что бы сейчас не происходило, просто молчи, хорошо?

— Ты и ее грохнуть собираешься?

— Просто молчи, хорошо? Стой рядом, молчи и никак не реагируй на происходящее, хорошо?

— Да легко.

— А, и это… добавь меня в Друзья.

Друзья. Передо мной появился пожелтевший листок с надписью «Андрий» и пустым квадратиком напротив.

— Да.

Галочка сама собой нарисовалась, и лист исчез. В очередной раз подмечу, удобно здесь всё сделано. Как я понял, теперь, даже если я потеряю Андрюху из виду, то легко смогу его найти по карте, или Кондрат мне поможет.

Андрий подошел к бабке, и та сразу же подняла голову.

— Сынок, помоги бабушке передвинуть шкаф, а то я уже старенькая, сил совсем нет. Я щедро отблагодарю, обещаю.

— Хорошо, пойдем.

— Уроды без фантазии. Даже не могут интересные названия к заданиям придумать.

— Да угомонись ты уже, Андрюха, я уже понял, чо ты у нас — гений придумок, а остальные — челядь необразованная.

— Именно, только теперь ни слова.

Бабка открыла дверь одного из домов и прошла внутрь. Мы последовали за ней. Скромная небольшая комнатка со шкафом, столом, кроватью и маленьким окном, через которое внутрь пробивалось немного света.

— Вот, сынок, сдвинь в самый угол, а то тараканы завелись под шкафом, а я сама туда не достану. Потравить надо — уже совсем от них спасу нет.

— Хорошо, — ответил Андрий, подошел к бабке и со всего размаху засадил ей пощечину тыльной стороной ладони.

Ах ты ж, вымя поросяче, наркоман проклятый! Совсем сбрендил?!

Бабка же, на такой дерзкий поступок никак не отреагировала. Андрюха, не долго думая, влепил вторую оплеуху, а затем и третью.

Я уже хотел было вступиться за бабку, но та неожиданно подала голос:

— Спасибо, что помог, сынок. Вот тебе награда.

Старуха протянула горсть золотых монет, синюшный молча взял их и вышел из дома.

— Андрюха, синявый череп твой дырявый, ты зачем бабке люлей навешал? Нельзя же так с пожилыми людьми, тем более с женщиной, даже если она из ума выжила, — сразу же накинулся я на синяка, когда оказался на улице.

— Она — не человек, а энписи. Еще и забагованный. По квесту, мы должны были передвигать шкаф, он бы рассыпался, бабка от злости дала бы нам пощечину, но затем поняла бы, что это не наша вина, и в качестве извинений, заплатила бы золотой монетой. Но тот, кто писал этот квест, допустил пару ошибок в коде, и теперь, если вместо бабки пощечину влепишь ты ей, она сразу отдаст две золотые монеты, а если дать три пощечины, то она даст десять золотых. Хорошо хоть, что игрок может воспользоваться этой лазейкой лишь единожды, а то б вся экономика игры рухнула.

— А исправить это никак нельзя?

— Можно, и я уверен, что создатель этого квеста даже знает об этой ошибке, но не исправляет, потому что они все там — ленивые уроды на зарплате.

— Действительно, ленивые уроды. Но, мне кажется, ты преувеличиваешь. Не может быть всё так плохо.

— Пре… пре-у-ве-личиваю? — синявый замер на месте. — А тогда как тебе такое?

Мимо нас проходило две женщины с корзинами, полными разных фруктов и овощей, и о чем-то буднично беседовали. Синюшный со всего размаху ударил ногой по одной из корзин. Та вылетела из рук женщины и дном заехала второй по лицу.

— Ой! — выкрикнула первая.

— Ничего страшного. Ты просто не с той ноги встала, — ответила вторая, не обращая внимания на то, что теперь её нос был смещен по диагонали.

— Да. Дети меня совсем замучили.

— А мои вот послушные…

И барышни, как ни в чем не бывало, продолжили свой путь, хотя у второй нос был покалечен, как после боксерского поединка, а содержимое корзины первой было разбросано по всей улице.

— Я все еще преувеличиваю? — обратился ко мне Андрюха, разведя руками.

— Понято. Принято.

— Вот! Сколько раз говорил главе сценарного отдела, что нельзя так халатно относиться к проработке энписи в начальных локациях. Это же отпугивает игроков! Но нет! Я ж ничего не понимаю в этом!

— Да всё, всё, не талдыч. Понял я здешнюю политику партии.

— Пойдем купим нормальные вещи и оружие, и, наконец, займемся твоей работой, — пробубнил Андрий и высыпал на руку еще щепотку своей зеленой дури. — И отдай моё Кольцо мощи.

Очередное недолгое блуждание по улицам Освограда, затем магазин с оружием, одеждой, броней и не очень болтливым продавцом, который раз десять сказал: «Можно попробовать», и вот перед моими глазами замаячили новые белые надписи, вызывающие приятные чувства новизны и уверенности: