Взял листы, веревку, чернильницу, перо и болт.

Удобно сев и опершись голой спиной о ствол дерева, проделал болтом две дырочки в каждом листе, затем стянул их веревкой и завязал на два узла. Самодельная тетрадь готова.

— Ну, я готов учится.

— Эммм… Можно было просто всю информацию потом узнать и уточнить у Конкланда или перечитать в Настройках в Справке…

— Не-не-не, Андрюха, мне так привычнее, по старинке. Оно, когда записываешь всё сам, лучше запоминается.

— Ну ладно.

— И сразу первый вопрос: мне чо, не надо тут спать?

— Ну, насколько я понял — да. Ты в коме, твое тело и так постоянно отдыхает. Насчет мозга не знаю, не изучал этот вопрос, но… Да! Тебе не надо спать. Радуйся. Теперь не нужно тратить время на сон.

— Ах ты ж… Обидно. Сейчас бы с таким удовольствием покемарил под этой яблонькой. Ладно, вопрос второй, теперь уже по делу: чо такое эмписи? Ты и Рорика этим матюком называл, и ту тварь с обвисшими сиськами, которая девчушкой раньше была. Объясняй.

— Не эмписи, а энписи — неигровой персонаж, то есть персонаж, который находится не под управлением какого-то игрока, а управляемый самой игрой, то есть компьютером.

— Ага. А как отличить игрока, и отэтого энписи?

— Легче всего по цвету имени над головой: у игроков они синие.

— О, так и запишем. Синие… Точно! У той прошмандовки было синие имя.

— У кого?

— Да у той лярвы, которая мои вещи себе захомутала… Значит, она была настоящим человеком. От курва! Так деда облапошить! Видит же, чо человек пожилой, доверчивый…

— Кстати, это не обязательно могла быть девушка.

— В смысле?

— Ну, в жизни она вполне может оказаться прыщавым подростком, либо престарелой извращенкой, либо одиноким студентом. Игрок может создать любого персонажа, любой расы, пола и возраста.

— Это чо получается… — меня бросило в холодный пот.

Та девка. С которой я проснулся с попойки. Каким цветом было ее имя? Раздери меня чумная крыса, не помню. Так! Живые люди — синие имена. Подчеркнуть! И быть с ними повнимательнее. А лучше вообще пока обходить десятой срамной дорогой.

— Так. Еще вопрос. Код. Вот ты частенько лепетал: код то, код сё, его кто-то поменял, и Рорик изменился. Объясняй, чо такое энтот код.

— Программный код. Хм. Как бы так понятнее объяснить. Вот ты в Бога веришь?

— Нет.

— Отлично. Тогда веришь в науку?

— Допустим.

— То есть знаешь что такое молекулы? ДНК? Что всё это содержит и передает информацию.

— Андрюха, синюшный ты негодяй без грамма совести, я ж не в каменном веке родился. Конечно знаю.

— Ну вот код — это примерно тоже самое…

***

Вопросов было еще много. Пояснений еще больше. Только когда я исписал половину листов мелкими буквами, и понял, что уже ничего не запоминаю, а лишь бездумно записываю, я отложил самодельную тетрадь.

— На сегодня пока хватит. А то мой застарелый мозг сейчас закипит. Буду просвещаться порциями.

— Без проблем, — ответил Андрюха и достал из кармана склянку со своей дрянью.

— Ну опять ты за своё, наркоша, хоть не части ты так.

— Это не наркотик!

— А что? Детская присыпка, чоб раздражение на руке не высыпало?

Ответа не было. Синюшный уже валялся на траве с закатанными глазами.

— Ах, мож и мне прибалдеть? — радостно спросил я сам у себя, припомнив об одной вкусняшке.

Подбежал к куче своих вещей, вытащил сумку и достал из нее коробку с подарком от внучка. Открыл крышку и улыбнулся. Заветный кусок торта был цел, невредим и даже не испортился. Его как будто только что отрезали и положили в коробку.

Я сделал первый укус. Как же приятно! Курага, орехи, сгущенка, пропитанные коржи… Всё это соединялось в симфонию сладкого вкуса и исчезало у меня в желудке. Второй укус. Воспоминания. Семья. Внучок. Дни рождения, посиделки в саду у костра. Третий укус. Неожиданная мысль, которая возбудила меня похлеще любой девы.

— Андрюха, чоб тебя малярийное комары сожрали, ты там уже оклемался?

— Что? — недовольно пробубнил синявый, вставая во весь рост.

— Хочешь кусочек?

— Нет.

— Ну и зря. Тогда скажи вот чо, а этот же кусок торта, специально создали для меня, так? Сомневаюсь, чо так совпало, чо мой любимый торт выпекают на постоянку именно в здешних пекарнях.

— Скорее всего, да.

— То есть ты мне можешь создать сейчас такой же кусок торта, только, допустим, с черносливом, так?