— Как бы и нас самих туда же не запихнули, — хмуро бросил Тарас.

— Нормально всё будет. Не запихнут.

— Хотелось бы верить. Но всё равно — уж больно мудрёно выходит. Инвесторы, займы, транзакции. Пока вычислишь, где они свой прибор соберут да когда включат на полную… Слишком сложно отслеживать.

— Это тебе сложно, а мне как кусок пирога проглотить. У вас в России ещё не привыкли к тому, что финансовые потоки — это не круги на воде, следы оставляют такие, что специалисту достаточно.

— Не знаю, не знаю. Вариант с бабой мне нравился больше.

— Так мы от него не отказываемся. Это же своего рода блокчейн. Одно цепляется за другое.

— Каким образом?

— Очень просто. Если всё сложится и профессор подпишет контракт, «Рыжая» будет его ненавязчиво контролировать, оставаясь фактически в стороне. Если не сложится, она опять в стороне, поскольку ни на кого не давила и ни на чём не настаивала, зато теперь сможет законно обидеться — типа, я предложила тебе решение всех проблем, а ты отказался. Чувство вины вкупе с желанием привяжет профессора к ней ещё больше, и, значит, шанс расколоть его на время и место опять-таки увеличится.

Свиридяк молчал секунд пять. Потом наклонил голову. Прищурился.

— Всё правильно, Джонни. Всё так и есть. Только ты забываешь об одной маленькой, но очень важной детали.

— Какой?

— Такой, что и в том, и в другом случае профессор расскажет о «Рыжей» своему компаньону. А тот наверняка решит прокачать девку и быстро выяснит, кто она, откуда взялась и что ей, собственно, нужно.

— Вполне естественное желание. Сам бы так поступил, — согласился партнёр. — Но ты же ведь не в трамвайном депо работаешь и, значит, знаешь, как обеспечить легенду. Происходи дело в Штатах, я бы тебе такого вопроса не задавал, давно бы уже всё сделал.

— Ладно. Я понял, — махнул рукой Свиридяк. — Биографию ей обеспечу.

— И саму её ещё раз проверь, чтобы готова была. А то ведь ляпнет чего-нибудь… баба ведь, сам понимаешь…

— Не беспокойся. Проверю.

— Ну и отлично…

Мужчины вновь принялись следить за перипетиями автогонок по пересечённой местности.

Тарасу Степановичу нравилось наблюдать, как вылетают с трассы любители-неумехи и как вырываются в лидеры профессионалы.

Легенду Ларисе он обеспечил давно. И компанию «Реалар-инвест» проверял весьма скрупулёзно. Однако американцу знать это было необязательно.

Полковник вообще не планировал делиться с ним будущими дивидендами. Пусть думает, что всё под контролем, и считает себя главным в тандеме. Известно ведь — хорошо смеётся тот, кто смеётся последним…

Понедельник. 29 октября 2012 г.

— Миш! Я должен тебе кое-что рассказать.

— Прямо сейчас?

Михаил Дмитриевич с недоумением посмотрел на сидящего рядом профессора. Тот был явно взволнован, кусал губы, тёр рука об руку, теребил ворот рубашки…

— Ну, хорошо. Рассказывай.

В больницу они сегодня пришли минут за двадцать до того часа, когда разрешены посещения и передачи. Жанна обещала по телефону выйти в больничный холл как положено, поэтому времени для разговора вполне хватало.

— Помнишь, я говорил, что сумею решить проблему с деньгами? — нервно выдохнул Александр Григорьевич.

— Ну… было такое, да.

— А в пятницу просил тебя подождать и не залезать пока в этот ваш — как его — субподряд?

— Помню.

— Так вот. Считай, что деньги у нас в кармане.

— Откуда? — удивился «чекист».

Синицын вздохнул, вытащил из портфеля прозрачный файлик с бумагами и протянул Смирнову.

— Я нашёл спонсоров для наших исследований. Ну, в смысле, не спонсоров, а инвесторов.

Минут пять Михаил Дмитриевич изучал бумаги, затем покачал головой и повернулся к профессору:

— Здесь два варианта контракта. Как я понимаю, ты их пока не подписывал.

— Нет. Сперва хотел с тобой посоветоваться.

— Это правильно. И первое, о чём я тебя спрошу — откуда эти инвесторы узнали о наших планах? То есть, вру. Сначала — что именно они знают? Что ты им рассказал?

— Я? — Синицын внезапно смутился. — Да, собственно… ничего такого. Только научную часть и возможности её применения в медицине.

— Какие возможности?

— Типа, увеличение жизни и всё такое. У меня это и в обосновании гранта было написано… ну, того, по которому мне в Курчатнике финансирование открывали.