Дождавшись знакомых хлопков, Смирнов швыряет вдогон ещё парочку, завершая «процесс» очередью из итальянской Беретты. После чего, убедившись, что атака отбита, приваливается спиной к тёплому валуну. Руки дрожат, но дело всё-таки делают — набивают второпях магазин. Последними имеющимися у штабс-капитана патронами — их даже на полный рожок не хватает.

«Следующую атаку не пережить. Пока есть возможность, надо бежать к ущелью…»

Мысль материализуется вместе с возобновившимся обстрелом «опорного пункта».

«Прямо сейчас штурма не будет», — соображает Смирнов.

Закинув автомат за спину, он выскакивает из укрытия через задний, не видимый со стороны развалин, пролом, бросает на тропу ранец и, сунув под него лишённую чеки гранату, со всех ног несётся к ущелью… «Что ж, несколько минут в запасе имеется. А если гансы на ловушку наткнутся, то и еще пяток…»

До ущелья штабс-капитан добирается минуты за три. Стрельба позади не стихает, и, значит, в атаку фрицы ещё не идут. Не знают пока, что защищать рубеж больше некому. И это хорошо. Есть время и отдышаться как следует, и мину противотанковую передвинуть, и подорвать её так как надо и когда надо.

По ущелью неожиданно прокатывается эхо. Несколько винтовочных выстрелов и пара автоматных очередей. Вот только звучат они отчего-то не сзади, а спереди. Сжимая в руках ПП, Смирнов осторожно выглядывает из-за скального выступа. Шагах в сорока от него со склона свисает верёвка, дальше ещё одна. На обвязке вниз головой болтается дохлый фриц. Внизу на камнях валяются двое таких же. Чуть ближе, ничком, поперёк тропы лежит их противник.

— Костик! Мать твою! Да вставай же, вставай! Нам ещё идти и идти…

Склонившийся над «племянником» Михаил пытается растормошить бойца, перевернуть на спину, привести в чувство, не веря, всё ещё не веря в произошедшее.

На руках у Смирнова кровь. Кровь Костаса. Глаза у парня открыты, словно бы он просто прилёг отдохнуть, просто лежит, глядя на закатное небо с уже пробивающимися на нём звёздами.

— Эх… Костик, Костик…

Штабс-капитан вздыхает и закрывает глаза погибшему. Затем поднимается на ноги и медленно идёт по тропе…

Останавливается возле того места, где должна находиться мина.

Неторопливо, без суеты перемещает наполненный взрывчаткой «блин» под каменный козырёк. Поправляет тянущиеся от детонатора провода, убирает самодельный стопор из-под дощатой крышки. Теперь достаточно либо подать электроразряд на взрыватель, либо просто наступить на доску. Любой способ годится, чтобы обрушить скалу и завалить камнями проход.

Несколько секунд Смирнов борется с искушением. Ему почему-то хочется именно наступить на мину, а не осуществить подрыв с безопасного расстояния.

Наваждение проходит внезапно. Резко тряхнув головой, штабс-капитан срывается с места и бежит по тропе к виднеющемуся на горном склоне наросту. Сразу за ним притормаживает и бросается к спрятанной под оливой катушке. Упав на колени, коротко выдыхает и хватается за эбонитовую рукоять. Один поворот, другой, третий… «Чёрт! Чёрт!.. Чёрт! Неужели… обрыв?!»

Михаил вскакивает, подхватывает извивающиеся меж камней провода и, скользя руками по ним, бежит в обратную сторону.

Обрыв обнаруживается в метре от мины. Чтобы восстановить цепь, требуется обычная скрутка…

Увы, скрутку штабс-капитан сделать не успевает.

Бедро пронзает острая боль, и лишь затем слышится выстрел.

По появившимся в ущелье карателям Смирнов выпускает все имеющиеся в магазине патроны. Одной длинной, но не слишком прицельной очередью.

Рухнув на камни, он ползёт к затаившейся под склоном «адской машинке».

Краем глаза Михаил замечает упавшую поблизости немецкую «колотушку». Сил, чтобы попытаться бросить её назад, уже нет. Все силы уходят на последний рывок. Рывок к цели. Последнее усилие, последний вздох…

Единственное, что успевает услышать навалившийся на мину штабс-капитан, это щелчок детонатора. А ещё голос. Тихий, с трудом пробивающийся сквозь затягивающую сознание оранжевую пелену:

«Прощай… братишка…»

«Прощай… друг…»

[1] Народно-освободительная армия Греции — вооружённые силы Национально-освободительного фронта (ЭАМ), созданные для борьбы с немецкими, болгарскими и итальянскими оккупантами, а также коллаборационистами и греческими нацистами.

[2] Управление специальных операций, УСО (англ. Special Operations Executive, SOE).