– А я думаю, что на самом деле он хороший человек, - сказала она. По-моему, все то, о чем он вам рассказывал, было лишь...

– Хороший!
– настороженно перебил Шелтон.
– Я не вполне понимаю, что значит это слово.

Глаза ее затуманились: "Ну, как вы можете говорить так, Дик?" казалось, спрашивали они. Шелтон погладил ее по рукаву.

– Расскажите нам о мистере Крокере, - попросила она, не обращая внимания на его ласку.

– Он помешанный, - сказал Шелтон.

– Помешанный? Но, судя по вашим письмам, он просто прелесть.

– Так оно я есть, - устыдившись, подтвердил Шелтон.
– Он, конечно, вовсе не сумасшедший, то есть я хочу сказать, что я хотел бы быть хоть наполовину таким сумасшедшим, как он.

– Кто это сумасшедший?
– раздался из-за самовара голос миссис Деннант.
– Том Крокер? Ах, да! Я ведь знавала его мать, она урожденная Спринджер.

– А он дошел за неделю до Лондона?
– спросила Тея, появляясь на пороге с котенком на руках.

– Право, не знаю, - принужден был сознаться Шелтон.

Тея тряхнула головой, отбрасывая волосы со лба.

– Какой же вы тюлень, что не разузнали, - сказала она.

Антония нахмурилась.

– Вы были так добры к этому молодому иностранцу, Дик, - тихо сказала она и, улыбаясь, посмотрела на Шелтона.
– Мне очень хотелось бы его увидеть.

Но Шелтон покачал головой.

– А мне кажется, - угрюмо заметил он, - что я сделал для него невероятно мало.

По лицу Антонии вновь пробежала тень, словно ей стало холодно от его слов.

– Право, не пойму, что еще вы могли бы для него сделать?
– сказала она.

Сердце Шелтона ныло, словно опаленное огнем: желание проникнуть в душевный мир Антонии, смутный страх и смутная боль, ощущение бесплодности всех его усилий владели им, а впереди - ничего, тупик.

Шелтон уже возвращался в Оксфорд, когда встретил мистера Девианта, ехавшего с прогулки верхом. У отца Антонии, худощавого человека среднего роста, было болезненно-бледное лицо, редкие седые усы, иронически приподнятые брови, а вокруг глаз сеть мелких морщинок. Старая серая куртка со складкой на спине, темные плисовые бриджи, поношенные красновато-коричневые краги и тщательно начищенные штиблеты придавали ему вид несколько обтрепанный, однако не лишенный известного благородства.

– А, Шелтон!
– приветливо сказал он своим спокойным голосом. Наконец-то наш пилигрим снова с нами. Вы что, уже уходите?

И, взяв Шелтона под руку, он вызвался проводить его полями до большой дороги.

Они еще ни разу не встречались после помолвки, и Шелтон, волнуясь, старался придумать, что бы такое сказать, хотя бы и самое банальное. Он расправил плечи, откашлялся и искоса посмотрел на мистера Деннанта. Сей джентльмен чопорно шагал рядом; его плисовые бриджи слегка шуршали при ходьбе. Он помахивал желтой складной тросточкой и время от времени ударял ею по крагам, а потом всякий раз насмешливо поглядывал на свои ноги. Он сам был похож на эту тросточку: такой же желтый, тонкий, словно весь складной, с крючковатым носом, так напоминающим ручку его трости.

– Говорят, в этом году будет неурожай фруктов и ягод, - заметил наконец Шелтон.

– Милый мой, вы, видно, не знаете, что за народ эти фермеры. Надо бы повесить несколько человек - огромная была бы польза! Ну и люди! Вот у меня, например, ведь уродилась же клубника.

– Я полагаю, что в нашем климате человек не может не ворчать, - сказал Шелтон, обрадовавшись, что можно еще немного отдалить страшную минуту.

– Совершенно верно, совершенно верно! Взять хотя бы нас, злополучных землевладельцев: я был бы несчастнейшим человеком, если б не мог иной раз поругать фермеров. Скажите, вы когда-нибудь видели лучший выгон? А они еще хотят, чтобы я сбавил им арендную плату!

Мистер Деннант иронически посмотрел вокруг, на минуту задержался взглядом на Шелтоне, потом снова уставился в землю, словно увидел на его лице нечто такое, что серьезно обеспокоило его. Наступило молчание.

"Пора!" - подумал Шелтон.

Мистер Деннант по-прежнему не отрывал взора от своих штиблет.

– Вот, скажем, если бы они заявили, что мороз повредил куропаткам, это еще имело бы какой-то смысл, - шутливо заметил он.
– Но разве от них можно ждать чего-нибудь толкового? Они ничего не соображают. Вот ведь люди!

Шелтон перевел дух и, не глядя на своего спутника, поспешно начал:

– Ужасно трудно, сэр...

Мистер Деннант ударил себя тросточкой по ноге.

– Да, ужасно трудно мириться с этим, но что поделаешь? Без фермеров не проживешь! А ведь если бы не фермеры, тут по-прежнему водились бы зайцы!

Шелтон неестественно рассмеялся и снова искоса взглянул на своего будущего тестя. Что означало это покачивание головой, эти резко обозначившиеся морщинки у глаз, эти вдруг искривившиеся губы? Шелтон перевел глаза на красивый орлиный нос мистера Деннанта (нос этот обладал способностью краснеть на ветру) и встретил его взгляд, - странное в нем притаилось выражение.