Шрифт:
– Бедняки, душенька, совсем не такие, какими вы их себе представляете...
– начала было миссис Мэтток.
– А знаете, - прервала ее тетушка Шарлотта, выглядывая из-под гортензии, - по-моему, они такие милые!
– Вы так думаете?
– резко спросила миссис Мэтток.
– А по-моему, они только и делают, что на все ворчат.
– На меня они никогда не ворчат; они очаровательные люди.
И леди Бонингтон с сумрачной улыбкой посмотрела на Шелтона.
А он невольно подумал, что нужно быть необычайно храбрым, чтобы осмелиться ворчать в присутствии этой богатой деспотичной особы.
– Бедняки - самые неблагодарные люди на свете!
– заметила миссис Мэтток.
"Зачем же вы тогда ходите к ним?" - спросил про себя Шелтон.
И, словно в ответ на его мысль, миссис Мэтток сказала:
– Мы обязаны помогать им, обязаны выполнять свой долг, но дождаться от них благодарности...
– Несчастные! У них такая тяжкая участь!
– с иронической улыбкой заметила леди Бонингтон.
– А маленькие дети!
– вздохнула тетушка Шарлотта, вспыхнув и глядя вокруг блестящими глазами.
– Они такие трогательные!
– Ох, эти дети!
– сказала миссис Мэтток.
– Я прямо из себя выхожу при виде этих заброшенных созданий. Нет, мы слишком сентиментально относимся к беднякам!
Леди Бонингтон снова зашуршала юбками. Ее пышные плечи глубоко ушли в мягкую спинку кресла; густые темные волосы, отливавшие серебром, были высоко взбиты; рубиновый браслет сверкал на могучем запястье руки, державшей газету; она медленно покачивала ногой, обутой в туфельку из бронзовой кожи. Эта дама отнюдь не производила впечатления слишком сентиментальной.
– Я знаю, что беднякам часто совсем неплохо живется, - заявила миссис Мэтток таким тоном, словно кто-то глубоко оскорбил ее.
И Шелтон не без жалости заметил, что судьба избороздила морщинами все ее доброе лицо, - эта сетка крохотных морщинок красноречиво говорила о великом множестве добрых намерений, которые не осуществились по вине непрактичных и вечно недовольных бедняков.
– Что бы вы ни делали, они никогда не бывают довольны, - продолжала она.
– Они только обижаются, когда им помогают, или же принимают помощь, но никогда за нее не благодарят.
– О, это так тяжело!
– пробормотала тетушка Шарлотта.
Шелтону все больше и больше становилось не по себе. И вдруг он резко сказал:
– Будь я на их месте, я поступал бы точно так же.
Миссис Мэтток метнула в его сторону взгляд своих карих глаз, а леди Бонингтон, звякнув браслетом, промолвила, как бы обращаясь к "Таймсу":
– Мы всегда должны ставить себя на их место.
Шелтон невольно улыбнулся: леди Бонингтон на месте бедной женщины!
– О, я всецело ставлю себя на их место!
– воскликнула миссис Мэтток. Я прекрасно понимаю, что они должны чувствовать. Но неблагодарность все же отвратительная черта.
– А они, видимо, не могут поставить себя на ваше место, - пробормотал Шелтон и, набравшись храбрости, быстрым взглядом окинул комнату.
Да, все в этой комнате было удивительно под стать одно другому, и все одинаково ненастоящее, словно каждая картина, каждый предмет обстановки, каждая книга и каждая из присутствующих дам были копиями с какой-то модели. Все они были очень разные, и тем не менее (подобно скульптурам, которые мы видим порой на выставках) все казались слепками с какого-то одного оригинала. Вся комната дышала целомудрием, сдержанностью, строгой логикой, практичностью и комфортом; никто здесь ничем не выделялся - ни чрезмерной добродетелью, ни чрезмерным трудолюбием, ни манерами, ни речами, ни внешним видом, ни своеобразием умозаключений.
ГЛАВА XXIII
ЭСТЕТ
В поисках Антонии Шелтон поднялся наверх, в угловую гостиную. Там у окна болтали Тея Деннант и еще какая-то девушка. Заметив взгляд, который они бросили на него, Шелтон подумал, что лучше бы ему было не родиться на свет, и поспешно вышел из комнаты. Спустившись в холл, он столкнулся с мистером Деннантом, - тот шел к себе в кабинет с пачкой каких-то бумаг, видимо, документов.
– А, это вы, Шелтон!
– сказал он.
– Что это у вас такой растерянный вид? Никак не найдете свою святыню?
Шелтон усмехнулся, сказал "да" и пошел дальше искать Антонию. Но ему не везло. В столовой он обнаружил миссис Деннант: она составляла список книг, которые собиралась выписать из Лондона.
– Дик, посоветуйте мне, пожалуйста, - сказала она.
– Все сейчас читают этот роман Кэтрин Эстрик. Наверно, потому, что она особа титулованная.
– Конечно, всякий читает книгу по той или иной причине, - ответил Шелтон.
– Я ненавижу что-нибудь делать только потому, что так делают другие; не стану заказывать эту книгу, - сказала миссис Деннант.