Мисс Нейлор вздрогнула, словно ей за шиворот бросили холодную монетку, а миссис Диси, обернувшись к Гарцу, улыбалась так, как улыбаются, заставив служить домашнюю собачонку.

Только Кристиан, не шевелясь, задумчиво глядела на Гарца.

– Однажды я видел, как судили человека за убийство, - сказал он, - за убийство из мести; я наблюдал за судьей и все время думал: "Уж лучше быть убийцей, чем таким, как ты; в жизни не видел более мерзкого лица; ты червь; ты не преступник только потому, что ты трус".

Объятые чувством неловкости, все замолчали, и в наступившей тишине было отчетливо слышно хмыканье мистера Трефри. Потом Сарелли сказал:

– А что вы скажете об анархистах? Это не люди, это дикие звери! Я б их растерзал!

– Ах, анархисты!
– вызывающе ответил Гарц.
– Может быть, их и разумно отправлять на виселицу, но есть немало и других, которых не худо было бы повесить тоже.

– Что мы знаем о том, как они прожили жизнь, что испытали? проговорила Кристиан.

Мисс Нейлор, машинально скатывавшая хлебный шарик, поспешно спрятала его.

– Думаю... им.... всегда дается возможность... раскаяться...

– И как не раскаяться, если вспомнить, что их ждет, - проговорил Дони.

Миссис Диси сделала веером знак дамам.

– Мы пытаемся объяснить необъяснимое... Не пройти ли нам в сад?

Все встали. Гарц был у самой двери, и Кристиан, проходя мимо, взглянула на него.

Когда он снова сел, у него вдруг появилось ощущение какой-то утраты. Теперь напротив не было девушки в белом. Подняв голову, он встретился взглядом с Сарелли. Итальянец смотрел на него с любопытством.

Герр Пауль стал переcказывать сплетню, которую услышал днем.

– Возмутительный случай!
– говорил он.
– Никогда бы не подумал, что она способна на такое! Б... вне себя. Да, кажется, вчера у них была ссора.

– Ссоры у них бывали каждый день и с давних пор, - промолвил Дони.

– Но уехать, не говоря ни слова, уехать неизвестно куда!.. Б., без сомнения, viveur, mais, mon Dieu que voulezvous? {Жуир, но, боже мой. чего вы хотите? (франц.).} Она всегда была эдакой бледненькой и невзрачной. Да я сам, когда моя...
– Он размахивал сигарой.
– Я не всегда... был примером... я живой человек... не всем же быть ангелами... que diable! Но это вульгарно. Она сбегает, бросает все и... ни слова, а Б. очень любит ее. Такие вещи не делаются!

Его накрахмаленная манишка, казалось, надулась от негодования. Мистер Трефри, положив тяжелую руку на стол, искоса смотрел на него.

– Б.
– скотина, - проговорил Дони.
– Мне жаль бедную женщину. Но что она будет делать одна?

– В этом, несомненно, замешан мужчина, - вставил Сарелли.

– Кто знает, - промолвил герр Пауль.

– Что собирается делать Б. ?
– спросил Дони.

– Он любит ее, - сказал герр Пауль.
– Он человек решительный и вернет ее. Он сказал мне: "Я буду следовать за ней, куда бы она ни поехала, пока она не вернется". И он исполнит это, у него твердый характер; он будет следовать за ней, куда бы она ни поехала.

Мистер Трефри одним глотком допил свое одно и сердито обсосал ус.

– Она сделала глупость, выйдя за него замуж, - сказал Дони.
– У них не было ничего общего; она ненавидит его всеми фибрами души. И она лучше его. Однако, убегая подобным образом, женщина ничего не выигрывает. И все же Б. лучше поторопиться. А что думаете вы, сэр?
– обратился он к мистеру Трефри.

– Что?
– сказал мистер Трефри.
– Откуда мне знать? Обратитесь к Паулю, он у вас главный моралист, или к графу Сарелли.

– Если б она была мне дорога, - бесстрастно произнес последний, - я скорее всего убил бы ее... а в противном случае...
– Он пожал плечами.

Наблюдавшему за ним Гарцу вспомнились его слова за обедом: "Это дикие звери. Я б их растерзал". Гарц с интересом смотрел на этого спокойного человека, который делал столь свирепые заявления, и думал: "Надо бы написать его".

Герр Пауль вертел в руках бокал.

– Существуют семейные узы, - сказал он, - существует общество, существуют приличия: жена должна быть при муже. Б. поступает правильно. Он должен ехать за ней; быть может, сначала она не вернется; он последует за ней; она станет думать: "Я беспомощна, я смешна!" Женщина не способна долго сопротивляться. Она вернется. Она снова будет с мужем, общество простит, и все будет в порядке.

– Черт возьми, Пауль, - проворчал мистер Трефри, - великолепная способность аргументировать!

– Жена есть жена, - настаивал герр Пауль.
– Муж имеет право потребовать, чтобы она была с ним.

– А что вы скажете на это, сэр?
– спросил Дони.

Мистер Трефри дернул себя за бороду.

– Принуждать женщину жить с мужем, если она не хочет? Это подло.

– Но, дорогой мой, - воскликнул герр Пауль, - что вы в этом понимаете? Вы же не были женаты.

– И слава богу!
– ответил мистер Трефри.