— И шо там реально было написано?

— Шо ты идешь сейчас на «Альфу», аккуратно летишь на ориентир-восемь, а точнее, даже на ориентир-девять, он же — дом начальника колонии, и смотришь, куда легли вчерашние мины Шайтана.

— Так, а я шо? Я ничо? Я вот возьму и полечу.

— И полети.

— И полечу.

— А чего переодеваешься?

— Вечер холодный будет. А, чувствую я, пошляться на улице придется.

— О, тогда я куртец одену.

— Та он у тебя грязный, шо пол в штабе после нарады.

— Зато везучий. Меня в нем еще ни разу не убивали.

— Это да. Это мощный аргумент.

— Зато правда. Все, Мартин, вали давай.

— И валю.

— И вали.

Сдернуть квадрик с подвеса внутри кунга, сунуть планшет «Alcatel» в безразмерный набедренный карман, захватить под мышку пульт и вывалиться «на улицу». Замечательный вечер.

Для полетов — самое то. Солнце уже не слепит, скорее так… ласково подсвечивает. Мимо кунга по широкой дороге из наряда на «Чарли» (бывший «Центральный») топает Шматко, неся в руках черный ментоброник и размахивает автоматом.

— Шматко! — окликаю я его.

— А, шо, товариш генерал? — поворачивается ко мне Толик.

— Ты, если пластины из броника вытащил, то хоть не размахивай ими так палевно. Ротный увидит — будет залет. Нам залет нужен?

— Нет, — смущенно отвечает Шматко и пытается нести броник так, как будто в нем две бронеплиты общим весом в восемь килограмм.

Получается так, как обычно получается в фильмах об ограблении банков, где сумки, якобы набитые баблом, швыряют як пушинку. Хреново, в общем, получается.

— Эх… — я машу рукой и перехожу наш Бродвей.

Сто метров по узкой тропинке — и на широкой площадке стоит наша «Большая Берта», наш везучий СПГ. Мне сейчас не сюда, мне левее, по еще одной узкой тропинке — двести метров кустарника до «Альфы». А на «Альфе» сейчас Гала и кто-то из «брони». Рома, вроде.

Наряд зорко и бдительно несет службу на краю насыпи: Гала лежит возле установки 9П135М и крутит верньер, а Рома делает вид, что не дремлет. Я машу рукой, и Рома продирает глаза, встряхивается и принимает тот самый дурацкий вид, который всегда у только что проснувшегося человека, скрывающего изо всех сил факт своего сна. Недолик, мля. С края открывается фантастический вид — прямо перед нами великолепными террасами уходит вглубь земли доломитный карьер. Солнце садится, потускневшие лучи пробивают голый кустарник и отбиваются от серых камней.

Я отхожу чуть вглубь, нахожу более-менее ровный участок и ставлю «Фантом»-четверку на землю. А хорошо сегодня, вот, прям, откровенно хорошо, как для конца марта. И ветер умеренный, по флагу смотреть — тот едва колышется. Тут некоторые невероятные снайперы повадились рассказывать, что флаг на позиции нельзя ставить, бо по нему ворожий снайпер определяет направление и силу ветра, но мы на этот умняк положим гордый пехотный эээ… положим мы на него, короче. Флаг будет стоять, и такого снайпера, который на девятьсот метров снизу вверх может пальнуть да еще и попасть, еще поискать надо. Я о таких только слышал, но ни разу не видел. Не, был тут один у сепаров, из «Утеса» пытался снайперку изобразить, палил одиночными, все наряд выцеливал. Но мы решили, что в эту игру можно играть и вдвоем, и закидали его гранатами из СПГ. Не, ну а чего это он?

Квадрик взмывает в низкое небо и зависает на семи метрах. Так, теперь вбок метров на сто и потом вперед с набором высоты. Нам на юго-восток, там, на южной оконечности дачного массива Докучаевска, стоит старая колония, квадрат унылых зданий, а рядом, метрах в четырехстах — усадьба начальника, по площади почти равная самой колонии и у нас проходящая как «ориентир-девять». С некоторых пор там живут интересные и странные люди.

Их человек сорок примерно. Черная форма, черные береты, бороды. Точнее — сначала черная форма была, потом в одинаковые красивые «горки» переоделись, как все, но бороды не сбрили. Высокие. Сами ни хрена не работают — командуют. Осетины, что ли. Или чеченцы. Не знаю, почему мы так решили, из-за бород, наверное. Техника у них автомобильная: два или три «Урала», один «Камаз» и джип какой-то черный. Еще есть две легковушки: бутылочного цвета «девяносто девятая» и белая «шаха». В общем, ребята богатые.

До колонии далеко, почти четыре километра. Это предел для квадрика, и над целью я повишу не больше пяти минут, но мне, в принципе, хватит, лишь бы не сбили и не перехватили — я иду на двухстах метрах. Ааа черт, опять перчатки забыл, пальцы мерзнут на джойстиках пульта. Все, включаю запись. Сколько я видео поставил? FullHD вроде, тридцать кадров в секунду. Норм, на ноуте потом посмотрим. «Мой „Фантом“ несется на восток…» — фальшиво напеваю себе под нос. Почему, когда летаю, всегда так хочется курить?

Тааак, вторая посадка… а вот и усадьба. Привееет, заможна садиба главного вертухая. Бассейн перед домом, между прочим, метров двадцать пять, кучеряво жил директор зоны, ничего не скажешь. Между бассейном и крыльцом стоят две машины, похоже, джип и белая «шаха», людей не видно, но это нормально — мне на экране планшета вообще мало что различимо, да и видеосигнал идет дерганый, с ошибками, картинка сыплет квадратиками. Четыре километра все-таки. О, а вот и прилеты нашей минометки. Не, точно, все поле истыкали, а на усадьбе — три-четыре прихода. Надо будет комбату потом это видео показать, вот крику будет.