— Прівєт.

— Сідай, мій юний надутий друг.

— Дай кофе.

— Я сам ще не пив, бо прибіг Сміх і забрав чайник туди, до гуцулів, вони там завтракають.

— Тоді пока, зайду позже, бо скучив дуже за гуцулами, прям сил нема, так побачити хочу.

— Та всьо вже, прийшов.

— От сука, обложив гад.

— Ви ще в три должні були їхать, це я пожалів, поки ротного нема.

— Шо БР?

— А з яких це пор тобі БР, шоб воювать, стало нада? Готова, фамілії вбить осталось і всьо.

— Обложив, гад.

— Може, тобі легче стане, єслі я скажу, шо це на один день.

— Ага, блядь, на шесть утра суботи. Армія.

На столе зазвонил поцарапанный мобильник. По глазам Ревы я понял, что звонит ротный:

— За вашим наказом … Ага. Да. Щас я сяду писать по цьому дурачку рапорт. Да. Да, група виїхала на дві великих позже, бо коробочка поламалась. Нє, ще не долажували, — летеха смотрел на меня с укором.

Завершив разговор, он начал мне подробно рассказывать суть задачи. Где-то за терриконом две группы беспилотчиков в разные дни обнаружили активность абизян в опасной близости к передовым позициям нормальных пацанов, то есть нашей пехоты. Решили, что это их НПшка, и поставили задачу пойти, обнаружить и ёбнуть дурачков. Но поддержать коптером с воздуха некому, бо наши в командировке с какими-то минометчиками, попросить некого, а идти в лобешник за неизвестный террикон не хотелось. Есть другая дорога, чуть длиннее, но с возможностью выйти в тыл НП противника, если он там есть. Выйти туда можно через позиции смежников, с которыми договора нет, связи нет, знакомых нет.

— Кароче ясно. Розберусь. Ну, це ж на один день?

— Да.

— Щас кофе п’ю і їдем.

— Я вже ротному сказав, шо ви час як уїхали. Виїдьте з бази, станьте коло магазіна і хоть залийтесь тим кофе, тільки подальше десь.

— Я «паджеро» возьму.

— На ньому ротний поїхав в комендатуру забирать нашого дебіла, вчора ночью в городі ВСП спіймало з гранатою.

— Тоді возьму «ельку», помістимося.

— На «елькі» старшина їде в ТПУ бригади шось получать.

Поїдете, як всігда.

— Єсть (не проканало).

На улице позвонил Воркута:

— Кажи.

— У Татаріна колесо треба знімати, не їде машина, а у Нємца бак потік, йому треба його знімати, бо тече струєю, каже.

— Ясно. Ви собрані?

— Майже.

— На один день без ночовки. Скажи воділам, шо в них єсть 15 минут, шоб переставить бак на Нємца машину і розиграть в карти, хто буде за рульом, а через 20 машина должна стоять з вами внутрі на дорозі. Перезвониш.

— Добре.

Вторая сигарета с утра и ни капельки кофе во рту (нічо, в магазіні вип’ю). На пятой затяжке перезвонил Воркута:

— Кажи.

— У Нємца бак перестав текти, він готовий до виїзду.

— Давай, я щас буду.

Недовольные рожи в кузове смотрели на меня, как на врага, недовольный Немец смотрел на меня, как на врага, все смотрели на меня, как на врага. Повисла тишина…

— Пацани, ну як наче я придумав цей двіж, зав’язуйте, блін.

Пока надевал РПСку, плитоноску и кобуру, отвечал на вопросы о «куда/нахуя/наскільки» и стенания «о дебіли/самі сплять в теплому штабі/робити нічого/от і постірався».

Всё, как всегда.

Потом мы погрузимся и, скрипя шишарем, выедем из базы. На улице начинало светать.

Не очень хочу рассказывать о том, что у магазина мы остановились лишь для того, чтоб узнать, что ночью обстрел повредил линию и нет света, и, соответственно, не растет кокос, в смысле хуй, а не кофе мне, чайник не работает. Ну, еще подождать, пока новенький малой купит сосисок в вакуумной упаковке с сомнительно-мутной жидкостью внутри и вчерашний батон.

(Кофе отлажується на хуй зна коли. На крайняк, вже, як вийдем в полі, закип’ячу на спирті води і розчинного йобну.)

— Немец, поехали.

Минут сорок яйцетряски по непонятным фронтовым дорогам с редким мобильным покрытием для определения места нахождения. После очередного переезда по грунтовке мы выехали на асфальт. Газ-66 взревел рыком пьяного замполита и начал набирать скорость по пустой дороге. Я втыкал в планшет и пытался понять, где мы есть, поглядывая в зеркало. В зеркале иногда мелькал улетающий целлофан от сосисок и бычки. Родная навигация планшета не могла найти спутники, а интернета почти не было.

— Немец, смотри, по идее, это вон тот террикон, видишь скаты лежат, ото вроде нам туда.

Машина опять свернула на грунтовку, чихнула, вспугнув стадо жирных фазанов, и, протяжно завывая, поехала к террикону. Возле скатов нам махнули «привет» и беспрепятственно пропустили. Никто не вышел встречать, и пришлось самому искать «старшего».

Мы познакомились и я начал излагать суть и цель визита.

Он кивал головой и обещал полную поддержку.

Потом на моем планшете начали планировать маршрут, мужичек все время говорил «да» (от заєбісь, ніхуя не шаре і «дакає»). Вдруг рисочки мобильного покрытия скаконули вверх и появилась буковка интернета. Я жмякнул кнопку местоопределения и оказалось, что мы почти в трех километрах не там, где я планировал маршрут.