— Джонни, — мое сердце забилось где-то в районе горла, — тебе лучше уйти.

— Это Сторм, да? Мел, я же не дурак. Вы поругались, и ты приехала сюда зализывать раны. Почему ты его так боишься? Я останусь! — протараторил Андерсон.

Я помотала головой, пытаясь сообразить, какого черта он несет.

— Джонни, это не твое дело. Мы сами разберемся.

— Разбирайтесь, но при мне, — уперся он.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он перебил.

— Слушай, я же не первый день тебя знаю. Сторм всегда на меня косится. Пусть он поревнует, Мел. Я с удовольствием подыграю.

У меня отвисла челюсть. Если Джонни начнет играть в такие игры, то Майк взбесится еще сильней. Не факт, что он приехал мириться, может… Ох, нет! Не хочу об этом думать.

Джонни продолжал сыпать аргументами, а я мотать головой, уговаривая его поскорее исчезнуть. За этими пререканиями я и не заметила, что машина подъехала и остановилась за оградой. Хлопок двери заставил меня замереть.

А через секунду я увидела Майка… Черт, как же он хорош. Мой муж вошел в открытую калитку и уверенной походкой приближался к дому. Я сжала губы, чтобы не кусать их, потому что выглядел Майк весьма серьезно. Сногсшибательно, но серьезно.

— Привет, — еле слышно выдохнула я и все равно нервно прикусила губу, когда Майк поднялся на веранду.

Он едва взглянул на меня, сосредоточив все свое внимание на моем приятеле.

— Майк, — Джонни вздернул нос, вызывающе глядя на моего мужа.

— Джонни, — ответил Майк, так же смерив его презрительным взглядом.

— Джонни уже уходит, — поспешно оповестила я их обоих, подталкивая Андерсона к дорожке на выход.

— Это не может не радовать, — огрызнулся Майк, и я чуть не закатила глаза.

— Мел, звони… если что, — оставил за собой последнее слово мой друг и пошагал к калитке.

Мы молча проводили его взглядами и, только когда калитка за Джонни закрылась, Майк посмотрел на меня.

— Привет, — тупо повторила я.

— Пригласишь меня в дом? — хмурился он.

— Тебе не нужно приглашение, — пропищала я, открывая дверь.

Войдя в гостиную, я совсем растерялась. Майк стоял, засунув руки в карманы. Он явно не собирался начинать разговор. Я облизала губы, поймав себя на том, что нервно грызла их с тех пор, как он вышел из машины. Машина… с этого можно начать.

— Почему ты взял мой Мерседес? — спросила я невинным тоном.

— Он надежный и удобный, — бесцветным голосом ответил Майк и через секунду добавил. — Чего не скажешь о его владелице.

— Прости меня, — пропищала я. — Прости, пожалуйста.

Глаза защипало, и хотя я изо всех сил старалась не заплакать, слезы предательски потекли по щекам. Почти мгновенно я оказалась в крепких объятиях, окутанная родным теплом и запахом.

— Прекрати. Тебе нельзя плакать. Тихо, тихо, — ласково уговаривал Майк, крепко обнимая меня и ласково поглаживая по волосам. — Хватит, хватит, Мел. Подумай о ребенке.

Я почти сразу успокоилась, обескураженная его словами. Из укромного уголка потихоньку начала выползать надежда, занимая все больше места. Я подняла голову и взглянула на Майка. Господи, какой же он красивый. Немного помятый, щетине уже пару дней, глаза уставшие, но он такой… мой. Я подняла руку и погладила его по колючей щеке.

— Я так соскучилась.

Губы Майка изогнула моя любимая кривая усмешка.

— Ты чокнутая, Спаркс, — заявил он. — Убегаешь от меня, чтобы поскучать?

— Может быть, — я заскользила ладонью другой руки вверх по его рубашке к шее и погладила пальцами кожу в вырезе.

— Мел, — проговорил Майк серьезным тоном, даже строгим, отчего я окончательно завелась, — я злюсь на тебя.

Фак. Обожаю, когда он злится.

— Злись, — мурлыкнула я, перебирая его волосы на затылке, и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать.

— Нам нужно… поговорить, — споткнувшись, сказал Майк и, положив ладони на мою попку, крепко сжал ее и притянул меня вплотную к себе.

— Мы обязательно поговорим, — пообещала я, уткнувшись носом в его шею.

— Точно?

— Да!

— Хорошо.

Майк тут же подбросил меня вверх, и я взвизгнула от предвкушения, скрестив ноги у него за спиной. Он отнес меня в спальню и уложил на кровать. Мы со скоростью света избавились от одежды. Я не смогла сдержать счастливого стона, когда Майк накрыл меня своим телом. Две недели без секса, черт подери. Я уже забыла, как приятно прижиматься к его крепкой груди, чувствовать ладонями горячую кожу, под которой перекатываются напряженные мышцы.

— Не смей убегать от меня, — рычал он, почти кусая мои губы.