Шрифт:
— Майк, я пошутила.
— Зараза, — буркнул Сторм, скользнув губами по моей шее. — Потеплее… местечко потише… никаких шуток… однажды… так и будет, — бормотал он, поглаживая ладонями мои бедра.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Я задрожала, истово желая, чтобы теплее, тише и без шуток было прямо сейчас. Похоть опять завладела мной. Какого дьявола! Майк же говорил, что мы почти на месте. К чему эта остановка? Он дразнит меня?
— Пожалуйста, поехали, — заскулила я. — Я не могу больше.
— Нет, — Майк оторвался от моей шеи, шагнул назад и запустил руку в волосы. — Садись за руль.
— Чего? — сегодня первое апреля? — Опять шутим?
— Нет, детка, я хочу, чтобы ты научилась нормально водить, — он взял меня за руку, отвел к водительскому месту и мягко надавил на плечи, усаживая внутрь. — Это руль, а это педали…
— Мать твою, Сторм, я знаю, что это такое!
— Вот и прекрасно, — Майк обошел машину и уселся рядом со мной.
Я открыла рот, чтобы в резкой форме отказаться от этого аттракциона, но он сразу оборвал меня:
— Никаких возражений. Для начала — пять миль по прямой. Чем быстрее доедем, тем лучше для нас обоих, — он ухмыльнулся и подвигал бровями. — Трогай!
Мне ничего не оставалось, кроме как надавить на газ. В общем, вышло не так уж и плохо. Из Майка получился неплохой инструктор. Правда, я чуть не отправила машину в кювет, но он вовремя вывернул руль. Последнюю милю я проехала увереннее, даже разогналась до пятидесяти. Майк похвалил меня, заявив, что нужно больше практики и поменьше нервничать, а потом сгреб в охапку и утащил в дом, который я толком даже не успела рассмотреть.
Только к вечеру мы насытились друг другом и, завернувшись в пледы, вышли на улицу. Майк сделал две огромные кружки горячего какао с зефирками, и мы прогулялись вокруг дома. На заднем дворе был спуск к озеру. Хмурые сумерки сменил дымчатый закат, который раскрасил небо припыленными тонами розового и пурпурного. Мы стояли, обнявшись, и молча смотрели на воду, на горизонт, пока небо не потемнело. Чашки опустели, и я передернула плечами от холода. Майк увел меня в дом, где мы приняли горячую ванну, прежде чем завалиться спать.
Ранний подъем, переживания дня, свежий воздух и горячие объятья Майка сделали свое дело, я отключилась мгновенно, едва голова коснулась подушки. И проснулась непривычно рано. На часах было семь тридцать, Майк же, как ни странно, мирно посапывал рядом, а не носился, как бешеный пес, по окрестностям. Может, потому, что его жуткий будильник и телефон отсутствовали. Я решила, что ему лучше поспать и набраться сил для меня и грядущих тренировок. Близилось начало сезона Кубка Англии, и Фрэнк усилит нагрузки.
Выкарабкавшись из уютных объятий, я прикрыла сонного красавца одеялом, пригладив непослушную челку. Приготовлю завтрак. Это прекрасно вписывается в мою концепцию: больше заботы, внимания и нежности. Натянув манчестерскую майку «Сторм», висевшую на стуле, и боксеры Майка, я спустилась вниз. На кухне было все необходимое. Я решила приготовить стандартный утренний стол чемпиона Сторма: овсянка, тосты по-французски, салат и фрукты. Спальня находилась на втором этаже, и я включила радио, не боясь, что разбужу Майка. Веселые утренние песенки заставляли меня приплясывать и подпевать, пока я мешала овсянку и переворачивала тосты. Увлекшись танцем, я даже присела вдоль плиты, изображая, что хочу ее трахнуть где-то в районе духовки, и медленно поднялась, вращая задницей.
— Ничего себе, — услышала я за спиной насмешливый мужской баритон, и он точно принадлежал не Майку.
Я резко обернулась, роняя ложку. Трое незнакомцев стояли в проходе между кухней и гостиной, смотря на меня во все глаза.
Бонус. Качели Майка
Майк
Я подумала и решила взять урок по минету. Ты преподашь?
Мел. Голая Мел. Голая Мел на коленях. Голая Мел на коленях с моим членом во рту.
— Жесть, — буркнул я себе под нос, удаляя смску и засовывая телефон обратно в карман.
— Хей, мужик, ты в порядке? — участливо обратился ко мне Бен, с которым мы, как всегда, обедали за одним столом.
— Типа того, — буркнул я, обводя глазами столовую.
Маленькая похотливая стерва. Найду, задушу… поцелуями.
К сожалению, а, может и к счастью, Мел на обед не явилась. Я снова представил ее возбужденную и скудноодетую в комнате, стены которой были свидетелями наших бесстыжих ночных свиданий. Ну вот… Допредставлялся — твердею.